— Они плывут на примитивных галерах, вооружившись примитивными камнемётами. Для Края, безусловно, это всё величайшие открытия. Для империи — отголосок древности.
Аен и Отин не могли скрыть раздражения заносчивостью Ульфа. Тот и раньше был резок к кровным врагам своей страны, но на переговорах всё же находил в себе силы сотрудничать с западом. Правитель, не применяющий для достижения своих целей дипломатию, все равно что воин без щита, — это непреложное правило. Два герцога коротко, не подавая виду, переглянулись и показали друг другу что-то на пальцах. Третий герцог их условные знаки игнорировал, всё это время неотрывно глядя на Ульфа. А вот маг, стоящий за спиной этого герцога, следил с большим интересом — кому как не магу улавливать даже мимолётные движения пальцев.
Одного взгляда на последнего великого герцога Края хватило бы проницательному наблюдателю чтобы понять, что этот человек ненавидит всех и вся вокруг. Это был привыкший бороться с неистовством не столько гарпий или людей, сколько природы, лорд Макз, правитель северных земель Края. Жёсткие губы вытянуты в струну, студёный взгляд бледно-голубых глаз упёрся императору в лицо, властная поза и напускное безразличие маскируют непримиримое презрение. Эмоция хоть и направлена к человеку на другом конце стола, но Дерас знал, в равной степени она относится ко всем присутствующим. И если с Ульфом всё относительно ясно; к соотечественникам злобу Макза подпитывала зависть, потому как Макз был потомком последнего сына великого герцога, которому повезло меньше прочих. Его предку вместо чернозёма дали снег, вместо сети городов — несколько скромных городишек на отшибе, вместо богатых дичью лесов — тайга, простирающаяся до крайнего севера, где навеки застыло море. Борись или будешь сожран. Все предки Макза выбрали борьбу, и Макз не оказался исключением. Такой подход к жизни выжимал все соки, оставляя от человека только форму былого себя, заполняя пустоты ожесточённостью.
Архимаг Дерас, стоявший по правую руку от Ульфа, счёл тревожным фактом то, насколько хорошо он мог разглядеть злобу за маской лорда. Обычно Макз безукоризненно контролировал свою мимику, ограничиваясь вербальной грубостью. Сейчас что-то было не так. Он не переставал смотреть на императора, будто бросая вызов. Казалось, что Макз был вовсе готов потерять голову. Конечно, он был не единственным жаждущим крови безумцем в этом зале, но у Ульфа есть драконы, чтобы подкрепить свои притязания. А что такого в рукаве у Макза?
— Они рассекают воду на тысячах галер и толкают по песку десятки тысяч камнемётов, — подчеркнул Аен. — Их непозволительно много. Как можно отталкивать протянутую руку возможного союзника перед лицом такой орды?!
— Мои названные братья, — глубокий голос Макза захватил всё помещение. — У Ульфа есть веская причина расценивать гарпий как недостаточную угрозу. И он думает, что об этой причине никто из присутствующих даже не подозревает, списывая безоглядное поведение императора на его бешеный нрав и самоуверенность. А эта маска, что ни говори, убедительная, он её даже перед зеркалом не снимает…
— О чём это ты? — требовательно спросил Аен, не желая играть в недомолвки.
— Как же? Конечно, о драконах.
По залу пробежала тень полуденного страха. Шокированные люди бегали взглядами с Макза на императора и обратно, фальшивые эмоции на их лицах стремительно разлагались, обнажая ужас от осознания простой истины: Макз не врёт. И прежде, чем они смогли прийти в себя:
— Взять их, — коротко приказал Ульф.
Дерас знал, к чему всё идёт. Не мог не знать. Но преступный приказ все равно ударил по его самообладанию, оставив вмятину на долгие годы вперёд.
Руки взметнулись к груди, и первое заклятие сорвалось с них раньше, чем противники успели отреагировать. Возникшее из воздуха ледяное копьё толщиной с запястье прошило стоящего рядом с Аеном мага насквозь, убив его на месте. Пока копьё ещё летело к своей цели, Дерас успел стряхнуть с пальцев целую цепочку заклятий, проверяя на прочность двух других архимагов. Те оказались гораздо проворнее своего погибшего коллеги. Маг Отина сразу вступил в бой, встретив чужую магию собственной. Маг Макза одним взмахом отвёл направленную в него струю огня и сжёг дотла едва вышедших из ступора стражников на дверях. Тем временем лорды были кто во что горазд: Аен рухнул со стула и отполз к стене, Отин боялся пошевелиться, пока его маг сражался; а вот Макз взял инициативу в свои руки, плечом вышибив опалённую дверь переговорной и оказавшись снаружи. За ним сбежал и его прихвостень. Дерас хотел было остановить обоих, но архимаг Отина насел с двойным упорством и самоотдачей. Он был моложе Дераса и, возможно, даже проворнее.
