Оставаться всё время незамеченным было сложно, в силу того, что Летар был не единственным наблюдателем. Особо подготовленная стража следила за дворцом денно и нощно, однако Летар преуспел в своей скрытности и заучил положения всех замаскированных стражей, чтобы знать, куда нацеливать заклятья, когда наступит тот самый час.
В одну из дождливых ночей, когда стражник Йен, дежуривший на башне, по обыкновению спрятался в караулку, оставив двоих соратников мерзнуть в потоках воды, Летар под покровом невидимости пробрался внутрь поместья. Дождь заглушал его шаги и бил слишком сильно, чтобы стража могла заметить странное поведение шлепавших самих по себе луж, так что никто не поднял тревогу. Пробравшись внутрь, он отряхнул уставшие от заклятья невидимости руки, снял свой дождевой плащ и откинул в сторону. Вытер ноги, чтобы не оставлять влажных следов.
Летар без происшествий миновал несколько этажей и, ведомый безумными порывами волнения и накопившейся злобы, он добрался до нужной комнаты. Искушение наказать сынка с особой жестокостью жгло Летару внутренности, но такой роскоши он позволить себе не мог, ведь малейший шум привлечет слишком много внимания. А ещё Летар не собирался давать своей жертве второй шанс вывернуться из хватки.
Прокравшись внутрь, он обнаружил графского сына спящим на мягкой постели. Тот мирно дышал во сне, явно не подозревая о подобравшейся вплотную угрозе.
Внутри живота у Летара ворочался огненный шар. Оружие в руке стало весить будто бы на десять килограммов больше.
«Великолепно».
Кинжал вошел в глотку жертве по рукоять, отчего та вздрогнула, но почти сразу затихла. Для верности, Летар добавил удар в голову, чтобы повредить мозг. Искра жизни покинула графского сынка мгновенно. Мимолётность мести несколько подпортила Летару торжество, но всё же по телу убийцы прошла волна экстаза. Отмщение было упоительно.
«Нужно оставить предупреждение».
— И что ты сделал? — не выдержал Кирион, сместившись к самому краю сиденья.
Нирэйн снова ответил вместо Летара:
— Вывесил младшего Кааса в окно. В качестве верёвки выступили его же кишки, — пробормотал лорд. — Это было настолько резонансным событием, я в свои тринадцать чуть умом не помутился, испугавшись, что кто-то открыл охоту на младшее поколение аристократии.
— Страшилки, — кашлянул Летар. — Всё было чуть менее драматично… — он краем глаза глянул на снова подавшегося вперёд эльфа. — Но и твоя версия достаточно близка к истине.
— Подумать только, — Нирэйн всё ещё был ошеломлён. — Я слышал столько версий о том, кто мог убить наследника Дитра Кааса по политическим причинам… Да что там, я даже слышал бредовую версию, что его убили из-за феноменальных способностей к фехтованию… А это был ты. Из мести. И ты тогда был всего на четыре года старше меня, малолетнего идиота.
— Я и сейчас на четыре года старше тебя, — Летар прикусил язык, решив остановить фразу на этой отметке.
— А ведь граф исчез после похорон сына, — Витилесса сверкнула глазами на Летара. — Ты не думал, что он и есть твой загадочный заказчик? Нашёл тебя, придумал некий сложный план мести и теперь, — она кивнула на печать, — осуществляет.
Летар скривился.
— Как раз возникла такая мысль, — признался убийца. — Но я в неё мало верю.
— Действительно, — вполголоса пробормотала Нэйприс, оклемевшаяся от переживаний за непростую судьбу Летара после того, как он описал свою месть. — Вряд ли граф питал нежные чувства к сыночку, который примерял отцовский титул раньше времени.
Раздался глухой голос Найррула по ту сторону кареты:
— И вот так ты стал убийцей?
— Следи за дорогой, братец! — прикрикнула Витилесса.
— Да, — Летар тоже повысил голос, чтобы Найррул точно услышал ответ. — Да, это стало отправной точкой. За одним убийством потянулось второе, за вторым третье. Это стало моей новой жизнью. А золото стало моим стимулом.
— Ну, — топот копыт, дребезжание колёс и постукивание дождевых капель меркли, когда своим командным тоном говорил Найррул. — Теперь я тебя лучше понимаю.
Стены столицы показались на горизонте к середине дня, вытянув группу из апатичной дрёмы. Семья Лит разом напряглась. Нэйприс пыталась хоть под каким-нибудь углом разглядеть Альмун в окошко на дверце. Кирион, выступавший сегодня кучером, погнал лошадей быстрее. А Летар был занят мыслями о том, что ему делать по прибытии.
— Бывали в столице? — спросила Нэйприс, мельком обернувшись на остальных и снова прижавшись носом к окну.
— В сознательном возрасте всего раз, — ответил Нирэйн. — Поездка была не из приятных. Но это длинная и скуччная история…
— Что произошло? — Нэйприс не дала лорду вывернуться.
— Мы отличились. — уклончиво начал Нирэйн. — Для начала, на разговоре с Ульфом. Или, скорее, допросе. Тебе нужно вникнуть в суть наших отношений с дядюшкой: он ненавидел нас примерно, как нашу мать. А мать он ненавидел до сердечного приступа. Багровел при одном её упоминании. Естественно, он не мог позволить её отродьям претендовать на власть или хотя бы мельком появляться в светской жизни империи. Отсюда и все наши проблемы.
