Я вышла из «порше» и открыла ворота «Птит Флёр». Марк медленно прокатился по участку, затем остановился. Я подошла к нему, когда он в свою очередь выходил из машины. Я стояла не шевелясь, совсем близко к нему, как в стеклянном шаре, в котором мы вдвоем провели весь день. Я молчала, он тоже ничего не говорил.
А потом тишину нарушили. Я вздохнула и прикрыла глаза.
– Куда вы подевались? – завопила перепуганная Алиса, подбегая к нам.
– В Л’Иль-сюр-ла-Сорг, – лениво ответил Марк.
– Я пыталась дозвониться тебе раз десять! – не унималась сестра. – Почему ты не отвечала? Ты же всегда приклеена к телефону!
– Ее мобильник упал в Сорг, – соврал Марк. – А я свой забыл.
Алиса окаменела, остальные потрясенно всматривались в меня.
– Как?
– Да так… по глупости… Я на ходу проверяла почту, споткнулась о камень, и… и… плюх!
– Яэль, ты сейчас рассказываешь нам, что провела целый день без телефона? И ты еще жива?! Так не бывает! – заорал Адриан.
– Признавайся, Марк, – подключилась Жанна. – Она устроила истерику, каталась по земле, носилась как безумная по всему городу, чтобы немедленно купить новый.
– А вот и нет! Она…
– Стоп! – закричала я, вскинув руки и вклиниваясь между ними. – Надоело! Перестаньте обсуждать меня, как больную! Вам смешно, и я это заслужила, признаю… но нельзя ли сменить тему?
Марк улыбнулся первым и сразу опустил голову. Адриан взял меня за плечо и увлек на террасу.
– За это нельзя не выпить! Детей уложили, так что самое время! Вечер наш! – Он обнял меня и поцеловал в волосы. – Круто!
Я не стала брать Алисин мобильник и проверять почту – не хотела отравлять им радость. Стол к ужину уже был накрыт, все-таки десятый час, ждали только нас. Мы все чокнулись, я сделала несколько глотков розового вина и поняла, что оно мне нравится. Как если бы мои рецепторы вновь обрели способность распознавать вкус. Алиса подсела ко мне и сокрушенно покачала головой:
– Знаешь, в прошлый раз, когда я убеждала тебя расстаться с телефоном, я не просила выбрасывать его в речку.
Я хихикнула, у меня начала кружиться голова. Маленький бокал розового затуманил ее, что было скорее приятно.
– Ты все же хорошо провела день?
– Да… – подтвердила я абсолютно искренне.
– Точно? Выглядишь уставшей.
Она легко провела ладонью по моей щеке. Ее жест подбодрил меня. Если бы мы вдруг остались наедине, я бы прижалась щекой к ее ладони, чтобы подольше сохранить ощущение нежности.
– Я действительно устала, но все было прекрасно… – сообщила я и поискала глазами Марка.
– Я приготовила помидоры с моцареллой, подумала, тебе понравится.
– Спасибо, – ответила я, сдерживая подступающие слезы.
Не знаю почему, но мне вдруг захотелось плакать. Шлюзы открывались, и я испытывала облегчение. Мужчины вернулись с шампурами. Передо мной появилась половинка острой колбаски.
– С помидором должна проскочить, – шепнул мне на ухо Марк и продолжил раскладывать еду по тарелкам.
Мне удалось доесть все, что мне положили, и это было удивительно. Несколько глотков вина все сильнее стучали в висках, веки отяжелели, глаза щипало, сил не осталось. Я встала из-за стола и начала собирать посуду. На кухне я оперлась о стол, в голове шумело. Я услышала голос Марка: «Иди ложись» – и обернулась. Он тоже вышел на кухню с горой посуды.
– Это от вина.
– Нет, тебе просто нужно выспаться.
– Сейчас я тебе еще кое-что расскажу о себе, чтобы дополнить восхитительный портрет героини: у меня хроническая бессонница! – сообщила я с горьким смехом.
– Почему-то мне кажется, что ты уснешь как миленькая, поэтому шагом марш в постель, Яэль, от которой бежит сон!
А вдруг он прав…
– Я послушаюсь, если объяснишь, зачем ты наврал насчет мобильника?
– Чтобы избежать разборок с компанией.
Я слабо улыбнулась ему:
– Окажи мне последнюю услугу – предупреди их, что я пошла спать.
– Всенепременно.
Ставни оставались закрытыми весь день, и в спальне было довольно прохладно. Я чистила зубы и чувствовала, как слабость накатывает на мое тело и мозг. Веки захлопывались сами собой, пришлось даже отказаться от душа. Я разделась, натянула тонкую пижаму, погасила свет, присела на кровать, и голова мгновенно упала на подушку. Я подтянула простыню, ее прикосновение к телу было удивительно нежным. Кто-то поскребся в дверь.
– Яэль? Спишь? Можно зайти за моими туалетными принадлежностями?
– Конечно.
– Свет из коридора падал и в ванную, и я смутно видела, как Марк собирает свои вещи.
– Спокойной ночи, – тихо сказал он.
– Марк?
Он подошел к кровати. Я собралась с силами и посмотрела на него:
– Спасибо за сегодняшний день. Спасибо…
– Спи.
Он вышел. Я услышала, как он отвечает на удивленные расспросы и объясняет, почему я ушла, как успокаивает Алису, волновавшуюся за меня, и не разрешает зайти ко мне. Постепенно голоса стихли, и я провалилась в сон, с которым больше не могла бороться.
