Взял бутылку, обернулся и увидел девушку на одной из коек. Она выглядела совсем юной, не смотря даже на заплывшее лицо, разбитую губу и синяк на скуле. И подумал её забрать с собой. Подумал, вдруг она захотела бы пойти со мной. Но потом подумал, что мне нечем было бы её кормить, а теперь даже нечем было бы и напоить. Хотелось её разбудить и обнять, поговорить и узнать имя, спросить про родителей и дом. Но понял, что всё это бессмысленно.
Меня стало накрывать, и страх поднимался из недр моего нутра. Решил украсть бутылку и уйти, но девушка очнулась и смотрела на меня. Тут за её спиной что-то закопошилось, и вылезла синяя заросшая морда. Из-за шума проснулось ещё какое-то существо, валявшееся на полу, и тоже обратило на меня внимание. Оно смотрело на бутылку в моих руках, и я бросил взгляд на тех двоих – они тоже смотрели на неё. Не заметил, как сжал её что есть силы, будто они сейчас силой взгляда её к себе телепортируют. Но они-то заметили, и это их явно смутило.
Тогда понял, что хреново дело. И придумал такой план – спросить у них, где туалет, и выйти якобы в туалет, а сам – с бутылкой бегом отсюда. И спросил. А они сказали, чтоб испражнялся тут, и показали на тазик и кастрюлю на полу. Сказали, что могу никуда не идти. Тазик уже был чем-то заполнен, какой-то кашей. Чем-то жёлто-серым, чем-то воняющим. Подумал выйти под предлогом покурить, но в кастрюле – тоже непонятного содержимого – плавали бычки от сигарет. Да и глупо было на это надеяться.
Совсем испугался и не знал, что делать, а в распоряжении оставались секунды. Прошёл с бутылкой к тазику и сделал вид, что расстёгиваю ширинку. Не знаю, зачем. Наверное, чтоб просто выиграть ещё секунды. Тогда разрушающийся пол просел подо мной, и жижа в тазу забулькала, выпуская гнилые испарения, и я побежал.
В тёмной прихожей – или что это было – просто сиганул одним прыжком сразу к двери, не зацепившись ни обо что. А сам слышал, что они уже ломятся за мной. Тогда заспешил ещё быстрее. Когда вылез из этих катакомб, вдруг понял, что, чёрт возьми, как мне с открытой бутылкой через забор лезть. Уже представил, как они меня хватают, висящего, за ноги, стягивают, пинают, разделывают. Но отогнал эти мысли. Подумал, что дверь же есть, может, там ключи в замке или просто штука железная, которую можно отодвинуть, потому что ворота эти старые были, так я заметил ещё тогда.
И получилось. В воротах были ключи. Я ещё запнулся, стал крутить не в ту сторону из-за всего этого испуга, растерялся. А там ещё кто-то ломился по кустам, ничего не видно было, вокруг высокая трава, ни хрена не ясно. И сзади эти ползли за мной, вернее, за бутылкой. За нами, короче. Но они всё равно меня не догнали.
Долго ещё, конечно, бежал, и только когда стало тихо совсем, разрешил себе остановиться и попить. Это вино было. Вернее, типа того. Что-то анонимное, без этикетки. Потом стало стыдно как-то, потому что им наверняка плохо сейчас, их без последнего оставил. Тогда приложился поплотнее к бутылке, что поделать. В алкоголизме как в алкоголизме – каждый сам за себя. Ещё погулял, попил-попил и пошёл домой.
