Она — его неогранённый бриллиант. Он — ее самый страшный кошмар.Ясмин Карам, дочь одного из богатейших людей в мире, никогда не знала проблем.Поэтому, когда ее любимый отец заболевает, она полна решимости сделать его последние дни самыми счастливыми. Его последнее желание? Чтобы она вышла замуж за человека, которого он выберет. Вот только сердце Ясмин уже принадлежит другому. Слуге. Уличной крысе. Мужчине, которого ее отец никогда бы не счел достойным. Оказавшись между молотом и наковальней, Ясмин заключает отчаянную сделку с Джулианом, правой рукой своего отца, не понимая, что у него есть свои извращенные планы.У Джулиана Фарами есть одна цель: стать самым могущественным человеком в мире. Он построил будущее на сломанных костях и побледневших синяках, не заботясь о том, кому причинил боль по пути. Но когда его наставник заболевает, он оказывается па грани потери всего, и он не остановится ни перед чем, чтобы унаследовать то, что принадлежит ему по праву. Даже если для этого придется заставить женщину, которую он терпеть не может, выйти замуж.Ясмин — капризная паршивка, которая говорит без умолку, а он — злодей в ее истории. Но он решает, что она будет принадлежать ему, чего бы это ни стоило.
— АНОНИМ, АРАБСКИЕ НОЧИ
Извращённое чувство — это мрачный современный роман. Это сказка для взрослых.
Это не фэнтези и не дословный пересказ.
Главный герой — злодей. Если вы ищете безопасное чтение с искуплением и превращением плохого парня в героя, вы не найдете его на этих страницах.
Книга «Извращённое чувство» содержит откровенные сексуальные сцены, а также зрелое и графическое содержание, которое не подходит для любой аудитории. Читателям рекомендуется проявлять осторожность. Я НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую вам читать вслепую
ДЖУЛИАН
Раньше моя мама давала мне выбирать то, чем бы она меня потом наказывала. Я пробирался через небольшой лесной массив у задней части нашего дома и находил самую маленькую ветку, какую только мог: достаточно толстую, чтобы заменить ремень, но от которой не было бы так больно, как от ремня.
Потом она избивала меня ей до крови.
— Будет только немного больно,
После, она извинялась и приглашала меня на мороженое.
Малина в тёмном шоколаде. Её любимое.
Иногда я заслуживал порки. Я был мальчишкой, который бунтовал против идеи пойти по стопам отца и взять на себя бизнес химчистки, начатый с нуля моими дедушкой и бабушкой, когда они иммигрировали из Калабрии, Италия. В других случаях нужно было искать причину глубже.
Каждый раз, когда отец возвращался домой после насмешек и оскорблений со стороны клиентов, для которых он очищал одежду от пятен, он избивал мою мать до полусмерти. Наши стены были тонкими, и я ложился спать под звуки хныканья сломленной женщины и ругательств разъяренного мужчины. Я всегда знал, что вскоре после этого она придёт в мою комнату, её иссини-чёрные волосы, так похожие на мои, будут собраны в пучок, и на лице будет натянутая улыбка как и всегда, когда она приходила отыгрываться на мне.
Моя семья всегда была предсказуема — забирая власть у тех, кто слишком слаб, чтобы её удержать.
Возможно, именно поэтому я начал тайком наблюдать за занятиями хапкидо2, которые проходили в конце нашего квартала. Я видел, как они тренируются и мне становилось интересно, каково это — быть таким сильным? Иметь такой контроль над противником, что ты не боишься, что тебе причинят боль.
Я представлял, как научусь пользоваться короткой палкой или посохом и изобью своего дерьмового отца, чтобы он никогда больше не смог прикоснуться к моей матери.
Если бы она обрела покой, может, и я смог бы.
Я выныриваю из воспоминания, позволяя ему улетучиться в глубины моего сознания, где я держу его крепко запертым, и выпрямляюсь, прислонившись к стене в тускло освещенной скрытой комнате моего дома. Пластиковый брезент, который я ранее повесил на потолок, покрывает пол, создавая кокон вокруг человека, привязанного к стулу в центре помещения.
Он тяжело дышит, этот звук сопровождается только шипением Изабеллы3, моего семиметрового питона, когда она скользит по его ступням и поднимается по ногам. Как только она добирается до его икр, он дергается, его некогда идеально отглаженный костюм насквозь промок от пота.
— Осторожно, — говорю я. — Ей нравится, когда ей сопротивляются. Это её
Я провожу ладонью по челюсти, трехдневная щетина грубая под подушечками пальцев, а затем я вздыхаю, тянусь в карман и беру свой изготовленный на заказ компактный металлический посох4.
Вытащив его, я нажимаю на кнопку сбоку, и он удлиняется до полного размера, серебряные концы мерцают на фоне черного металла. Я кручу его в руке, делая шаг к нему.
— Пожалуйста, — умоляет он.
Смешок вырывается из моей груди, пока Изабелла продолжает извиваться вокруг его тела.
— Твои манеры
Его брови хмурятся, мелкие бисеринки пота стекают по бокам его бледного лица.
— Я здесь только ради девушки, — хрипит он, его нижняя губа дрожит. — Они сказали мне прийти. Я…
— Девушка и всё, что к ней прилагается, оно
