Отложив венчик, я крепко обняла Нино и поцеловала его в губы.
— Это лучший подарок, который я могу себе представить.
— Так я и думал, — сказал Нино с понимающей улыбкой.
— Ты меня балуешь.
Мы ужинали в ресторане Сычуань несколько раз с тех пор, как поженились, и каждый раз было потрясающе, а теперь, когда наша еда будет сопровождаться прекрасной музыкой, это может быть только идеальным.
Выражение лица Нино на мгновение стало жестким.
— Я даю тебе то, что должно было быть твоим с самого начала — все, что ты хочешь.
Я покачала головой, прерывисто вздохнув. Трясущимися руками я вернулась к своему занятию — приготовлению яичницы.
— Тебе действительно нужно перестать делать меня такой эмоциональной.
— Нет. Мне нравится видеть счастье на твоем лице. Будто я сам это чувствую.
На самом деле я ничего не могла сказать в ответ, поэтому только улыбнулась.
Римо наконец решил отправить Серафину обратно спустя два месяца. Если бы он действовал в соответствии с нашим первоначальным планом, он бы давно вернул ее, но с моим братом планы всегда игнорировались. Но на этот раз, с Серафиной, он должен был хоть раз прислушаться к моему совету. Отношения между ними развивались в опасном направлении. Он знал это так же хорошо, как и я.
Сев на диван, я достал телефон и набрал номер Луки. Киара играла новую песню, беспорядочную, капризную мелодию. Мне было интересно, отражает ли это ее чувства по поводу решения Римо отослать Серафину обратно, но она должна чувствовать облегчение. В конце концов, она с самого начала была решительно против похищения.
— Нино, чего ты хочешь?
Лука никогда не утруждал себя любезностями. Ему повезло, что я убедил Римо, что война с Фамильей — это последнее, что нам сейчас нужно.
— У нас есть для тебя подарок.
Тишина.
— Подарок? — в голосе Луки прозвучало подозрение.
— Скоро у нас будет Скудери. Данте согласился обменять его на свою племянницу, завтра.
— Блядь. Не могу поверить, что ваш безумный план сработал. Вы с братом так же хитры, как и безумны.
Мои губы сжались.
— Я звоню не для того, чтобы ты анализировал мою личность. Я хочу пригласить тебя и твоего брата, и даже сестер Скудери, чтобы они присоединились к Фабиано в расчленении Рокко Скудери.
— Щедрое предложение. — осторожно сказал Лука. — Что вы ожидаете взамен?
Я улыбнулся, откинувшись назад.
— Ничего. По крайней мере, не на данный момент. Но если мы когда-нибудь обратимся к тебе и попросим об одолжении, мы будем признательны, если ты вспомнишь, что мы сделали это.
— Верно. Держу пари, что ваши услуги будут не для слабонервных.
— Ты не слабонервный.
Лука издал глубокий смешок.
— Мне нужно поговорить с братом. Я перезвоню тебе через пару минут.
— Не задерживайся слишком долго. Тебе нужно будет лететь.
— Не волнуйся.
Лука повесил трубку.
Я положил телефон на колени и смотрел, как Киара в третий раз проигрывает ту же последовательность, недовольная своим творением.
Низкий гул рояля эхом отдавался в моей груди, и когда ее пальцы задвигались быстрее, а ноты зазвенели выше, звуча почти сердито, мой пульс участился.
Каждая песня, которую создавала Киара, была переполнена эмоциями.
Ее глаза были закрыты, темные ресницы трепетали на гладкой коже. Как и ее музыка, Киара была произведением искусства, и всегда вырывала эмоции из самых темных уголков моей души.
Меньше чем через пять минут Лука снова позвонил, но я подождал, пока затихнет последняя нота песни Киары, прежде чем потрудился поднять трубку.
— Маттео и Ромеро готовят все к полету. Они примут участие в последнем «ура!» Скудери.
Меня захлестнуло удивление.
— Ты не хочешь?
— Я ненавижу этого человека и с удовольствием отрежу от него несколько кусочков, но у моего брата и Ромеро есть более сильный стимул.
— Что насчет сестер Скудери?
— Ария и Лили слишком добры для такого рода вещей, а Джианна не выносит вида крови.
— Скажи Маттео и Ромеро, чтобы они встретили нас в Сахарнице, и пусть поторопятся. Фабиано очень хочет иметь дело со своим отцом.
Лука мрачно рассмеялся.
— Держу пари, что так и есть. Я могу только представить, как вы с Римо разозлились, что у вас никогда не было шанса разорвать своего собственного проклятого отца в клочья.
Моя хватка на телефоне усилилась.
— Ходят слухи, что твой отец тоже не получил того конца, которого заслуживал. Уверен, что если бы это зависело от вас с Маттео, его кончина была бы менее резкой и более творческой.
— Это в прошлом. — сказал Лука отрывисто.
— Верно, и теперь у тебя есть прекрасная жена и дети, о которых нужно заботиться, что делает наше сотрудничество еще более важным.
— Моя семья не вмешивается в это. И если это была завуалированная угроза, Фальконе, в следующий раз тебе лучше выбирать слова более мудро. Я не единственный, кого нужно защищать.
— Это была не угроза, а просто напоминание, Лука. Мы не собираемся нападать на твою семью, и я уверен, что вы тоже не нападете на нашу семью. В конце концов, моя жена — твоя кузина, а Фабиано — твой шурин.
