-- Не получилось, -- виновато кланяется второй. -- Но, судя по выдержке, качеству артефакта и отсутствию родового дара, это агент
Настоятель их будто не слышит. Его фигура в черном балахоне возвышается над истерзанным мужчиной.
-- Наша Матерь благосклонна к таким, как ты, -- говорит дроу и протягивает темнокожую ладонь. -- Она дает выбор: либо умри, либо склони голову, воспой молитву в Ее честь и будешь жить. Даже больше: я поделюсь с тобой частицей Ее великой силы!
Пленник не спешит с ответом. Неужто потерял из-за пыток рассудок? Нет, вот он подает слабый голос:
-- Наш царь приютил вас... дал вам новый дом взамен того, что вы потеряли из-за разломов... и чем вы платите за Его доброту?
Мужчина поднимает голову. В единственном уцелевшем глазу пылает ненависть.
— Порабощением Его подданных! Убийствами! Терактами! Изменой! — он с отвращением сплевывает под ноги жрецу. — Бесчестные ублюдки!
Дроу-послушники замахиваются плетьми:
— Скотина!
— Как ты смеешь оскорблять Настоятеля!
Кнуты так и не обрушиваются на пленника. Его участь оказывается хуже.
Шесть чернильно-черных рук вырываются из тени Настоятеля и змеями впиваются в мужчину. Он рычит от боли, пока его отрывают от пола и поднимают над головой жреца.
Послушники при виде этого тут же бросают плети. Они падают на колени и воздают хвалу своей богине.
Жрец покачивает жезлом и спокойно спрашивает:
— Это твой окончательный выбор?
Пленник пытается вырваться, но теневые руки держат крепче стальных цепей и впиваются в плоть жаднее голодных псов.
Ему не выбраться отсюда живым. Так что он должен хотя бы попытаться нарушить планы дроу.
— Вы не сможете... скрываться вечно... — хрипит мужчина. -- Зимины уже знают... кто нападет на них...
-- Нет, не знают, -- тут же отрезает жрец. -- Как только Тьма рассказала мне про лазутчика, я заблокировал внешнюю связь. Но даже если у тебя и получилось связаться с кем-то, то это ничего не меняет. Зимины не отменят бал, а мы не остановимся на них.
Благородное лицо Настоятеля вдруг растягивается в зловещей улыбке от уха до уха:
-- Скоро империя узнает о нас!
Пленник роняет голову. Он не смог передать важную информацию, не смог обмануть врага. Но хотя бы на одно он точно сгодится...
Его и без того изуродованное лицо искажается в безумной улыбке:
— Тогда я выбираю, чтобы ты поел гов...
Слова мужчины обрываются вместе с оторванной головой, руками и ногами.
Ошметки плоти заваливают пол перед ногами Настоятеля. Теневые руки превращаются в клыкастых змей и набрасываются на потроха.
Послушники с благоговением смотрят, как чавкают бездонные пасти. Настоятель улыбается, словно хозяин, угодивший своим питомцам. Улыбается, пока не замечает среди ошметков плоти голубое свечение, которое становится все сильнее.
— Проклятье! — рычит жрец и обеими руками ударяет жезлом о пол. —
Голубое свечение взрывается синим пламенем. Оно заполняет зал святыни, и от его ревущего напора содрогаются высокие своды.
Но за миг до того, как пламя настигает трех дроу и скульптуру, их накрывает полусфера непроглядной тьмы.
Когда пламя стихает, воздух заполняют дым и вонь гари.
Полусфера тьмы тает, точно лед из чернил. Посреди полуразрушенного зала, под осыпающимся каменной крошкой сводом оказываются трое невредимых дроу. За их спинами возвышается нетронутая статуя замершей в вечном экстазе богини.
— Артефакт Предсмертного вздоха, — задумчиво произносит Настоятель, разглядывая обугленные останки лазутчика. — Был хирургически прикреплен к сердцу...
Послушники не слышат слов жреца. При виде окружающей разрухи они просто роняют челюсти. Ощупывают себя, будто не верят, что еще живы. И с благоговением смотрят на Настоятеля.
Теперь они видят, как к его ногам робко тянутся тени. Как рабы к ногам господина.
Теперь они чувствуют его магическую силу. Грандиозную, подавляющую и...
Ужасающую.
Упав на колени, послушники бьют лбами о пол.
— Вы потрясающи, Темный Отец!
— Это невероятно! Темный Отец стал еще сильнее!
Настоятель незаметно для послушников вытирает со лба пот и довольно улыбается:
— Вы правы. Я чувствую, как за последнее время укрепилась моя связь с Праматерью. Словно... она стала чуточку ближе ко всем нам!
Послушники радостно переглядываются и восклицают:
— Слава Великой! Слава Терне!
Зал святыни заполняют переполошенные служители храма. Вскинув руки, жрец вещает:
-- Возрадуйтесь, дети мои! Великая Праматерь идет!
Служители тут же падают на колени и возносят хвалу своей богине. Жрец продолжает вещать:
-- С каждным днем Она все ближе! С каждым часом Ее благодать все сильнее! Совсем скоро настанет тот час, когда мы…
Самозабвенный монолог Настоятеля прерывает телефонный рингтон. Взгляд застывшего, как статуя позади него, жреца падает на послушника, который неуверенно мнется в дверях зала.
-- Э-это вас, Темный Отец, -- послушник протягивает смартфон. -- Мейфей Мелунд.
Настоятель тяжко вздыхает. Момент испорчен, вдохновение пропало.
-- В общем, скоро мы вернем себе былое могущество, -- жрец указывает на разруху вокруг. -- А пока приберитесь тут.
