-- Там, где их нет? Очнись, женщина! -- патриарх всплескивает руками. -- На нас не просто напали, нашу дочь не просто похитили. Наши враги знали все дороги к имению, знали все о наших патрулях, даже об охранных системах в нашем хранилище!
Агата отворачивается. Буран, посверлив ее взглядом, выдыхает:
-- Это предательство, Агата. Говоришь, ищу врагов там, где их нет? Да я сейчас даже Ледовикину не могу доверять!
Начальник гвардии, прошляпивший дочь патриарха, склоняет голову.
В кабинете воцаряется тишина. Каждый думает о своем. Недолго, потому что я вскоре хмыкаю:
-- Довольно оптимистично. На вашем месте, Буран Казимирыч, я не доверял бы ни родным, ни даже самому себе.
-- Что это значит? -- хмурится Буран, а за ним и остальные.
Я задумчиво наклоняю голову вбок, подбирая слова.
-- Полагаю, Агату Павловну можно в расчет не брать. Редкая мать в каком-либо деле поставит под удар своего ребенка.
-- Вот уж спасибо, -- фыркает Агата.
-- Но что насчет вашего брата? -- продолжаю я. -- Не помню, чтобы он вообще был на празднике.
Север опережает брата.
-- Я был, но недолго. Вышел на задний двор покурить. Там я и столкнулся с… -- он пытается пошевелить рукой в люльке, из-за чего морщится. -- С похитителями.
-- Защитный артефакт остановил три из четырех пули, -- вставляет мрачный Буран. -- Если бы не он, мой брат бы погиб.
-- А четвертая пуля? -- спрашиваю я, не отрывая глаз от Севера.
-- На нее заряда артефакта не хватило.
-- Можно сказать, мне повезло, -- криво улыбается брат патриарха.
Под моим взглядом он съеживается и отводит глаза.
-- Конечно, -- киваю я и отворачиваюсь. -- Ну, а что насчет вас, Буран Казимирыч. Вы куда-то пропали прямо перед налетом в бальный зал.
Буран резко подается вперед и упирается руками в резные подлокотники своего кресла.
-- Ты обвиняешь меня в том, что я похитил собственную дочь? Советую подумать перед ответом.
Меня волной обдают магические возмущения, а температура в кабинете заметно падает. Не похоже, чтобы этот мальчишка давил своей силой специально. Скорее, у него просто такая натура -- вспыльчивая.
Как ни парадоксально.
Я ловлю взгляд Агаты, которая ежится от холода, и вздыхаю:
-- Тяжело же живется, когда вокруг одни враги.
Короткого движения моей руки, которая даже не отрывается от подлокотника, хватает, чтобы развеять все возмущения и привести магический фон в порядок.
Все присутствующие на миг замирают, прислушиваясь к своим ощущениям, то и дело бросая на меня удивленные взгляды.
Даже патриарх Зиминых смотрит на меня другими глазами. Вряд ли тонкий контроль над потоками маны в окружающем пространстве убеждает его в моей силе. Но точно заставляет взять себя в руки и спокойно меня выслушать.
Я говорю:
-- Мне не верится, что вы могли похитить свою дочь, Буран Казимирыч. Но я допускаю, что вы или любой другой человек из вашего рода мог попасть под действие чужой магии.
Я бросаю короткий взгляд на Севера, но, похоже, никто этого не замечает.
-- Ментальный маг? -- спрашивает удивленный Буран.
Он бросает взгляд мне за спину.
-- Редкий зверь, -- отзывается Ледовикин. -- Я о таких только слышал.
-- Вы знаете такого? -- спрашивает патриарх Зиминых.
-- Знавал нескольких, -- я пожимаю плечами, -- но это точно не они.
-- Почему же?
Как минимум, потому что они из другого мира. Как максимум, потому что…
-- Я убил их. Не люблю, знаете ли, когда лезут ко мне в голову.
Север ерзает на диване.
-- Хм, ладно, -- протягивает Буран и откидывается на спинку кресла. -- Отставим это в сторону. Лучше скажите, вы слышали что-нибудь о предупреждениях, разосланных нашим гостям? Если кратко, в нем говорилось, что во время праздника на нас нападут, и целью нападения будет кража, цитирую, "самого ценного сокровища Зиминых".
-- Разумеется, он решил, что это Трескунец, -- фыркает Агата.
-- Трескунец? -- я едва сдерживаюсь, чтобы не принюхаться.
Пахнет наживой.
-- Артефактный меч, -- жена патриарха пожимает плечами. -- Древняя штука, но подарили его Зиминым только два века назад.
Будто возмущенный таким безразличием жены к родовому сокровищу, Буран громко вставляет:
-- Трескунец -- это залог силы и власти нашего рода! -- кашлянув в кулак, он продолжает уже спокойнее. -- Поэтому я установил в нашем хранилище, что под усадьбой, специальное охранное заклинание. Оно должно было задержать воров, пока до них не доберусь я. Но в итоге…
Патриарх Зиминых многозначительно замолкает.
-- Перехитрили сами себя, -- равнодушно киваю я. -- Бывает.
Правда, не со мной. Но глупой моли простительно.
И не надо вспоминать о том, как я спрятал свои воспоминания в гримуар, который у меня потом отняли. Это другое!
-- Так что насчет вас, Ворон? -- постукивая пальцами по крышке стола, спрашивает патриарх Зиминых. -- Почему вы скрываете свою личность? Или, лучше спросить, от кого? Ну же, дайте мне причину доверять вам.
Из меня вырывается усталый вздох.
