Всякому парторгу положено делать то, что "велится". Не что велят, а именно что "велится". Он должен "улавливать" линию, которую слеќдует "проводить в жизнь". И какое-то время идет проверка парторга, может он следовать установкам, угадывать их "нутром", или же тому "не соответствует"… У колхозного парторга своя незавидная роль. Он — "говоритель", "разъяснитель", как и все. Но при этом должен подлаживаться под тех, кто "там", и под тех, кто ниже его. Иначе говоря под "рабсилу", по местному вы-сказу под "раб-отничей". И тем и другим угождать, как правило кривя душой… Кто вот они — парторги, с кем их сравнить. Может вот с опричниками Ивана Грозного, от которого что- то и перенято нынешними. Только вот не хватает таскать за собой кобыльего хвоста, знака карателя… Учитель Климов и держал экзамен на парторгову роль. Саша Жохов долго проходил испытания и вот выпал из круга. Для нынешнего времени уже не очень годился, гибкости должной не доставали, чаше тараном пер. Прочно застрял в нем прокурор. Это и вывело его из парторгов, как и из председателя Сельсовета, на которую его ранее подсунули… Старик Соколов в парторгах держался, на удивление всех, долго. В нем таилась внутренняя сиќла влияния на всех: и на верхи, и на низы. Его слову внимали и Пеќрвые". Он поддерживал и оберегал моховского председателя колхоза, Данила Игнатьича Корина — дедушку. Во всем следовал своей методе, называя ее "запротив"… "Знамо надо, говорил, как не надо. Оно и сделаем как разум велит". Учитель Климов, сменивший на должности парторга Сашу Жохова, не мог распознать какие "ЦУ" идут на пользу колхозу, какие в явный вред. Как ему было держаться мнения "запротив". И он, без Божьей правды в душе, коей жил Старик Соколов, Коммунист во Христе, раздваивался, половинился, порой не находя своего слова ни к тем, ни к другим.
Перед бывшими двумя парторгами и нынешним, учителем Климовым, ноќвый лес-ник и предстал со своими помыслами сбережения леса, а вернее, земли своей. Крестьяни-ну-мужику, кажись бы все и без слов ясно-поќнятно, и рассуждать-то не о чем. Но Сашу Жохова взяла ревность. Стаќрик Соколов и Фомич его осекли. Остальные сидели посто-ронне, выжиќдая слова председателя. А он медлил, раздумывая и гадая, а что об этом "там" скажут. Будут вот и противники.
Иван был уверен, что предложение отца будет принято. Но открыто выступать бы-ло ему не с руки. В голубоватой рубашке с закатанными рукавами, он сидел как бы гостем в ряду со всеми. На лице его таиќлась ироническая улыбка: чего воздух мять… Александра, главный агроном колхоза, тоже смирно восседала за длинным столом. В легком пестром платье, сидела без задора. Председателю уже внушена мысль Яковом Филипповичам, чего тут разговоры разводить. Но все же ее, агронома, председательское молчание толкнуло на слово. И она, как потом сама о том сказала, "вякнула":
— Дельное предложение, и надо одобрить, Николай Петрович…
За Николаем Петровичем, на спинке стула висел пиджак. Серый с леќгкой полосоч-кой. Он как бы прикрывал его должность с тыла своим цветом: ни то, ни се, а для разно-образия вот полосочки: щели для просвета из одинаковости в Божий мир. Дмитрий Дани-лович поглядывал то на Ивана, то на Александру. Понимал их "неактивность". Какой-то своей странностью привлек его и пиджак председателя. Вспомнились язќвительные разго-воры городских гостей о пиджаках начальства, что они, как вот святой дух апостолам, подсказывают, что и когда надо высказывать, а когда лучше в молчанку играть. Пиджак Николая Петроќвича внушал ему "смалчивать". Саша Жохов после слов Старика Соколоќва тоже молча выказывал свою куртку. Пиджак председателя и куртка парторга-прокурора завораживали позванных на совещание правления. Бригадиры ждали немо. Им-то чего говорить, как вот ""пиджак" решит, так и будет. Для них лес — как не своя держава. Николая Петрович, похоже, осмысливал в себе перебранку Саши Жохова с Корнем. Главным было высказывание Старика Соколова и Фомича. "Вяканье" Александры не в счет, как и молчание Ивана. Пиджак его не брал их во внимание. И вот председатель, получив "ЦУ" от своего пиджака, кашлянул, крякќнул, освидетельствовав этим, что пришел к важному мнению, поднял глаќза и тут же наткнулся на колючий взгляд Комму-ниста во Христе. И под диктовку пиджака вымолвил, обращаясь к "массе":
— Так какие же будут мнения?.. — сам-то уже знал, что решит.
Для учителя Климова это был знак к определенному высказу, можно сказать, мне-нию парторга. Разглядывая свои записи, он перечислил выќкладки Дмитрия Даниловича; подвел итог:
— Много непроизводительного труда при старой планировке полей… И пашни из-рядно прибавится.
После этого высказа парторга, прорезались голоса и у бригадиров. В молчании как просидеть, себя же потом укоришь… Какой разговор о пустоши Каверзино, лес сплошой… Травниковская долина раскорчевана мелиораторами, в старых полях и пора порядок са-мим наводить. Алексаќндра, уже как специалист, эти предложения поддержала:
— Тут неоткуда нам указаний ждать. Улучшение структуры пашни и плаќнировка полей наша задача.