Его судьба становится аргументом в спорах высших сил.
“Я бы хотела, чтобы ты вспомнил, как этот пёс показал тебе Путь. (адресатом выступает ветхозаветный бог – прим. авт.) Это путь сострадания, самый достойный изо всех, и я не думаю, что ты горишь неподдельным состраданием, правда, не думаю. (…) Ты пришёл с мечом, и миллионы умрут; это будет умирающий пёс, повторённый миллионы раз. Ты плакал по этому псу, ты плакал по своей матери и даже по Велиалу, но я скажу тебе, если ты хочешь отереть всякую слезу с очей их, как сказано в Писании, уходи и оставь этот мир в покое, потому что всё его зло, то, что ты именуешь «Велиалом» и своим «Противником», есть лишь некая иллюзия. Здешние люди совсем не плохи, и весь этот мир совсем не плох. Не иди на него войной, а поднеси ему цветы.”
Думаю это вполне объясняет и значение кота Гайнана и того, что Рубедо и Нигредо взяли себе его имя – одно на двоих. Так Такахаси ответил на вопрос, поставленный Диком. Ответ его, в общем, оказался банален – увековечить память погибшего, сделать так, чтобы смерть его не была понапрасну. Кот Гайнан так много значил для Джуниора и Нигредо потому, что его гибель стала их спасением. Джуниор устыдился, справился со своим страхом и решился вернуться в шестиугольную комнату – спасать Альбедо.
“Путник, главу преклони у придорожной канавы
И возвести всему миру: пёс как спартанец погиб”
Должно быть, и кот Гайнан погиб как спартанец, если это подвигло Рубедо на подвиг.
У Дика во Всевышнем Вторжении подчёркивается мужество пса, принимающего свою смерть, как естественную часть мироздания, обусловленного божьим законом.
“– Если ты Бог, исцели меня.
– Но ты же подвластен закону.
– Ты не Бог.
– Бог возжелал этот закон.
– Вот ты сам всё и сказал, сам и ответил на свой вопрос. А теперь дай мне умереть” (Всевышнее Вторжение)
А это уже важно для всей истории Xenosaga
Помимо перечисленного оригинал, скорее всего, включал сцены из 8 min. 8 sec. трейлера – Альбедо и Джуниор, стоящие напротив друг друга перед дверью с надписью U-tic, и вторую, где Альбедо кладёт руку Джуниору на плечо.
Второе сражение братьев
Со сценами не о воспоминаниях Джуниора тоже не всё гладко.
Битье МОМО/Сакуры по голове, сопровождающееся словами “You should give it a try yourself, Rubedo. I’m sure if it were you, she’d be happy to…”, к счастью, не аутентично. “young Albedo's verbal abuse/violent acts against Sakura. (…) were added by Monolith soft” (Soraya Saga Faq). Добавка сделана из цензурных соображений – в оригинале слова Альбедо “She’s already been damaged. By my own hand!” имели очевидный сексуальный подтекст, (я лишил её девственности; см. первый эпизод,– в японской версии Альбедо искал игрек данные внутри МОМО буквально, копясь в ней руками)
Soraya Saga Faq также поможет определить, какая из двух реплик Альбедо аутентична:
1) When I kill you, I’ll have everything,
2) Hurry up and kill me!”
Из списка вырезанных сцен:
“Jr's rapid growing”
“Both juvenile and grown-up Jr. switching available in the battle (removed)”
(идея взросления Джуниора после слияния с Альбедо таки просочилась в третий эпизод, но, как увидит читатель, уместнее было бы написать, что просочилась её тень)
Как верно говорится в ОДМ, (entry The Performance of U.R.T.V.) “ability of URTV is something that searches for the power of immortality”. Это справедливо и для Цитрин, созданной ради сохранения митохондриальной ДНК “I am an X-type, designed to preserve the eggs mtDNA”, и рядовых с одним сознанием на несколько тел.
Последнее допущение взято из гексалогии Питера Гамильтона “Дисфункция реальности” (Пришествие Ночи). Злодей Гамильтона пытался таким способом достичь бессмертия.
“….многочисленные независимые звенья, (…) использующие одну общую личность. В таком случае, если кто-то и умирает, то личность остается, сознание остается нетронутым, а на месте умершего вырастает новое звено (…) мои клонированные копии будут выращены во внешней утробе. Наши мысли объединятся, как только они начнут думать, они будут чувствовать то же, что и я, видеть то же, что и я. Моя личность будет жить в каждом из них в равной степени, (…) В конце концов, эти первоначальные тела износятся и превратятся в ничто, но я останусь. Смерть для меня останется в прошлом. Смерть умрет. Я собираюсь рассеяться по этому миру и буду это делать до тех пор, пока все его ресурсы не будут принадлежать мне, его промышленность, его население, все. (Дисфункция реальности, том первый Увертюра, глава 11)
Финальная часть монолога в какой-то степени отражает конечную цель Дмитрия Юрьева.
Для того, чтобы противостоять У-ДО “an existence that possesses the power of death” (ОДМ, entry The Performance of U.R.T.V.), именно бессмертные существа необходимы. А так как, кроме смерти, У-ДО представляет собой ещё и абсолютное одиночество, к бессмертию добавляется духовная связь (spiritual link), то есть объединение разумов. Комбинация бессмертия и коллективизма в сумме даёт “systems antithesis”, “anti-existence of U-DO”
