Я дома уже три часа. Я не знаю, чем думала, когда надеялась, что Найл поедет за мной, догонит в терминале, выкрикивая моё имя. Но этого не было. Я сидела в терминале одна, чувствуя себя ужасно. Я убрала телефон подальше, устав видеть бесчисленное количество уведомлений в Твиттере, я устала видеть свои фотографии почти в каждом киоске. Это уже стало утомительным. Мне хочется лишь одного. Особого момента, когда я узнаю, что мы будем вместе навсегда.
Но я не понимаю.
Скорая свадьба не вариант для меня. Я ясно дала понять об этом. Я отдала себя, но не получила ничего взамен. Я сказала ему, что люблю его, и это произошло не так, как я планировала. Не знаю, что хотела сказать этим признанием, но не хотела говорить его так, когда мы были злы друг на друга. Я хотела, чтобы это было особенным.
Я постоянно беспокоюсь за него. Я могу не видеть его неделями и месяцами, а когда это всё же произошло, он еле мог стоять на ногах. Он едва мог говорить, насколько уставшим он был. Я беспокоюсь о нём, но его, кажется, ничего не волнует. Он просто отпустил меня. Он позволил мне уйти.
Я не знаю, что делать дальше. Что делать сейчас. Как предполагаю, мы всё ещё пара. Мы просто повздорили, но у нас изначально другие, ненормальные отношения. Найл гастролирует по всему миру, а я застряла дома. Мы можем общаться по телефону, но чтобы исправить данную ситуацию нужно переговорить лицом к лицу.
Я не смогла ответить, когда он позвонил мне. Я не была готова, я не хочу быть тряпкой. Я не слабачка. Найл поднял свой голос на меня, мне это не нужно. Это он должен извиняться, даже если не хочет, пока я не могу справиться с этим на данный момент. Мне нужно время. Я уже скучаю по его голосу, но мне нужно немного пространства.
Как только я приехала домой, то поняла, что одна. Мама, наверное, как всегда вернётся поздно. Я пропустила только два дня учёбы, что не так много. У меня есть по несколько друзей из каждого из классов, так что я не беспокоюсь о пропущенных лекциях, потому что знаю, что смогу попросить конспекты.
Хлопок двери заставляет меня вздрогнуть, поправить рубашку и протереть глаза на всякий случай. Я не знаю, Найл ли это. Я надеюсь, что это он; я хочу, чтобы ему было также плохо.
— Эрика! — это была моя мама. Слегка потираю заднюю часть шеи, я не готова к разговору. Слышу, как она идёт в мою комнату и входит. В конце концов, дверь была открыта. — Хей, — она подходит и слегка обнимает меня. — Как всё прошло? — она спрашивает, садясь на край моей кровати.
— Хорошо, то есть… как на похоронах, — я не знаю, как реагировать, когда у меня спрашивают, как прошли похороны. Мне постоянно нужно быть осторожной при разговорах с людьми, не сказать чего-то лишнего. Я такая доверчивая и не могу сдерживать себя в общении с людьми.
— Что случилось? — она оглядывает меня немного подозрительным взглядом; она моя мама и с лёгкостью может прочесть всё по языку моего тела и кислому выражению лица.
— Ничего, — сжимаю губы.
— Эрика, — мама включает тон приказа.
— Я и Найл поссорились, и мы не поговорили, просто оставив всё как есть, — говорю немного.
— Из-за чего? — она просит разъяснений.
— Я не знаю, мама, он ведёт себя не как обычно, он устал, и я только хотела, чтобы он остался ещё на день, чтобы хотя бы выспаться, но он был не согласен со мной.
— Ну, Эрика, если он не хотел, не нужно было его заставлять, — она не понимает моего беспокойства.
— Это не просто мои эгоистичные желания, мам; он с трудом выговаривал слова, вёл себя так, словно был пьян, он сильно устал. Я только хотела, чтобы он остался на одну ночь, чтобы немного поспать, — пробую снова объяснить.
— Я понимаю твоё беспокойство, Эрика, но Найл уже взрослый мужчина, если он не захотел остаться, если он хочет рисковать, то пусть, — она играет роль адвоката моего дьявола, я не ненавижу эту сторону, но её также нужно понять.
— Я люблю его, мам, — слегка грызу ногти. — Я лишь хочу видеть его здоровым, я хочу его, — снова вытираю слёзы. Боже, снова эта постоянная истерика.
— Я знаю. Это инстинкт, ты хочешь проводить рядом с ним больше времени, но ты не можешь всегда защищать его. Произошло то, чего ты не можешь изменить, — мгновенно вспоминаю о папе. Она говорит о нём. — Всё будет хорошо, Эрика, — она обнимает меня. — Только не упрямься. Ответь на звонок, когда он будет звонить. Не отталкивай его, вам нужно поговорить об этом и всё исправить. Легко забыть об этом, но когда он вернётся, если вы не исправите, всё будет куда хуже, — она уверяет меня.
— Ты никогда не спорила с папой, — отвечаю.
— Это потому, что мы были вместе десять лет до того, как ты родилась. Мы постоянно спорили с ним раньше. Это приходит и уходит, Эрика. Ты должна научиться идти на компромисс и жить друг с другом. Ты знаешь Найла уже почти пять лет, но это только начало. Ты не знала его в контексте, в котором знаешь сейчас. Люди полны сюрпризов и всегда меняются.
— Куда ты идёшь? — спрашиваю, когда она начинает уходить.
— У меня свидание сегодня вечером, — замечаю, что она немного нервничает, сказав мне это.
