Восторженное ощущение полета никуда не делось. Хоть весило все вместе действительно прилично — плечи и спина уже начинали понемногу ныть — странная ткань-кожа ощущалась необычайно приятно, хотя куртку пришлось натягивать почти на голое тело. Швы нигде не терли и не мешали. Сам материал оказался удивительно гибким. На первый взгляд очень плотный, он нисколько не сопротивлялся попыткам согнуть-разогнуть-поднять-опустить руки. Действительно, двигаться во всем этом было легко. Хотя ремни висели и, скорее всего, Кас чувствовал себя в этой куртке совсем иначе. Но после первых же движений Хаук понял, что сравнение с корсетом было ошибкой. Когда все плотно прилегает и фиксируется — куртка становится скорее второй кожей. Уж для своего хозяина точно — наверняка сроднился с ней за много лет.
Следующими на очереди стали сапоги. Размер почти подошел, но нога все равно болталась — стопа Кастиэля оказалась ощутимо шире.
— Ударь мысом о пол.
— Что?
— Вот так, — Кас встал и показал движение, со смешком добавив, когда у Хаука ничего не вышло: — Сильнее. Не боись, тебе тут вовек ничего не испортить.
От нового удара по подошве прошла дрожь и она стала как будто тоньше, подвижнее — это высотник понял сразу — зато мыс уплотнился, приняв форму чего-то вроде когтя.
— Вообще у этой штуки аж три формы, зависит от типа поверхности, по которой лезть. Но остальные получить сложнее, — с гордостью в голосе закончил Кас.
— Обувь высотников всегда трансформируется, — подхватил Джей. — То, в чем хорошо лезть вверх, редко подходит для равнины. Ноги устают больше, натирает, стопа становится неверно, чувствительность к поверхности другая — и так далее.
— Круто.
— Круто, не спорю. Но перчатки, полагаю, станут для тебя интереснее.
Хаук перевел взгляд на последнее, что осталось на полу. Перчатки из двух видов материала, обшитые сталью, казались высотнику самой непонятной деталью из всех. Даже он, городской, прекрасно знал, что секрет успешного подъема тут, на кончиках пальцев. Потому что сначала до опоры дотягиваются руки, и уже позже на нее встанут или не встанут ноги. Пальцы — еще одни глаза. Но перчатки Кастиэля были закрытыми и явно малоподвижными. Усиленные запястья Хаук еще мог понять, но сталь на кончиках пальцев — никак. Но раз оба: и Джей, и Кастиэль — говорят, что это необходимая деталь, выбора особого нет.
Перчатка оказалась мала. Судя по всему, пальцы Каса были чуть короче, а материал совершенно не растягивался. И ощущался он очень странно. Джей усмехнулся, нашел в окружающем барахле непонятно что забывший там камень и перекинул Хауку.
Высотник поймал.
И теперь смотрел на перчатку как на какое-то чудо.
— Руки — глаза высотника. Перчатки не только защищают их, но еще и усиливают твою чувствительность. Сейчас ты наверняка способен сказать, где в этом камне какая трещина и какой глубины. Но это еще не все. Насколько я знаю, перчатки Каса также способны к трансформации. У них есть когти. За счет того, что выбранный материал почти не деформируется, они становятся продолжением пальцев — легко рассчитать верное положение рук. Легко держаться. Кроме того, перчатки высотника обычно снабжены… контейнерами с краской. Да. Поздравляю, ты нашел их сам. Все четыре.
Хаук мрачно посмотрел на во всю веселящегося Джея и снова опустил взгляд на руки. Рассказ про когти ему понравился, сразу захотелось попробовать. Кто ж знал, что прямо в рожу выстрелит непонятно чем, воняющим… тоже непонятно чем! Кастиэль и вовсе откровенно ржал. Восторг, что охватывал Хаука, когда тут был только дающий короткие комментарии Джей, с приходом этого «наглядного примера» сменился острым чувством концерта, в котором ему, Хауку, выпала роль клоуна. Да черт бы их побрал! Обоих!
— Могли бы предупредить!
— Не успел, — со смешком развел руками Джей. Кажется, он действительно сочувствовал. Вернее, так казалось до тех пор, пока проклятый вольный не добавил: — Краска, кстати, не отмывается. Ничем. Прости, Хаук, растворителя не существует, так что…
Джей снова развел руками, даже не пытаясь скрыть довольной лыбы. Ржач Кастиэля уже перешел в нечто беззвучное, изредка прерывающееся всхлипами. Вот уж кому весело. Свои бы первые шаги вспомнил, ублюдок. Наверняка там уже Хауку найдется, над чем смеяться.
Попытка утереть лоб второй рукой, без перчатки, оказалась бесполезна — на ладони ничего не осталось. Неужто эта дрянь еще и так быстро сохнет? Вздохнув, высотник стянул с себя куртку со всеми ремешками сразу и направился в ванную. Проверять правдивость слов своего драгоценного мастера.
О том, действительно ли ему так хочется в Пустошь, Хаук задумался уже сейчас.
Шкурное чутье буквально вопило — дальше будет веселее.
Им.
Краска не смывалась.
Зеленая, желтая, красная и белая.
Она не просто не смывалась — еще и бодро светилась в темноте, заставляя задуматься о пользе подобного вещества для организма. Узнал об этой особенности Хаук легко — стоило выключить в комнате свет, как его рожа без проблем исполнила роль ночника. И еще привидения, здорово напугав проснувшегося по нужде Каса. Хоть какой-то бонус.
