На страницах этой небольшой повести, знакомя читателя с легендарным некогда рейдовым тральщиком «Антилопа» (так моряки называли свой корабль), автор переносит читателя в недалёкое прошлое небольшого портового города где-то на Балтике. Каждый выхваченный во времени диалог и созданная атмосфера реальности конца восьмидесятых прошлого века погружают читателя в атмосферу тех лет. Повесть задумана, как связующая нить между двумя сборниками рассказов автора «Привет, Питония!» и «Антилопа», между двумя эпохами, существенно разделённых пространством и совсем немного временем. Кто знает, может быть, прочитав эту забытую морскую историю-небылицу восьмидесятых годов прошлого века, кому-то удастся найти ответы и на свои собственные не отвеченные вопросы о том, кем мы были тогда, в то время, о чём мечтали и чего хотели, кем стали теперь, а главное – кем будем завтра.
…Где-то на Балтике в конце восьмидесятых.
Середина зимы, льда, увы, толком на рейде Минной гавани до сих пор нет.
Четверг.
Утро.
Светает.
На кораблях дивизиона рейдовых тральщиков согласно распорядку дня полным ходом идёт «малая приборка», плавно перетекающая в «осмотр и проворачивание механизмов». Командир одного из них, ласково прозванного моряками за уникальные ходовые качества «Антилопой», лейтенант Стариков, стоит на ходовом мостике и принимает по громкоговорящей связи доклады командиров боевых постов.
Сегодня, ровно в 17.00, как это обычно и случается всегда по четвергам, в Базе пройдет очередная организованная смена дежурных и вахтенных кораблей.
Феликс Стариков готовится к своей первой в должности командира корабля брандвахте – недельному дежурству на рейде у приемного буя одной из самых удалённых гаваней Базы. И хотя выход в море по плану, лишь после обеденных хлопот, экипаж готовится уже сейчас, заранее, стараясь ничего не упустить, не забыть.
– Внимание на кораблях, – перекрикивая монотонный гул крепчающего отжимного ветра, неожиданно на всю стенку гавани хрипит динамик дежурного по дивизиону, – командиру РТ-229, срочно прибыть в рубку дивизиона.
– Бак, Мостик, – немедленно, словно в ответ, на весь дивизион слышится хриплый недовольный голос лейтенанта в мощных динамиках громкоговорящей связи (ГГС) «Антилопы».
– Есть, Бак, – тут же вторит ему молодцеватый голос её вездесущего боцмана.
– Срочно на мостик!
– Есть на мостик, – буквально через пару секунд уже из штурманской рубки басит всегда бодрый и деятельный великан, старший матрос Сашка Стрельба, спешащий с бака наверх. – Что случилось, товарищ командир? Выход в море отменяют?.. Говорят, вот-вот штормовое предупреждение объявят.
– Принимай доклады с постов, – опомнившись, кричит ему уже с трапа корабля…
Как выяснилось уже здесь, в Минной гавани Феликс к своему стыду совершенно не переносит морской качки. И хотя шторма на Балтике, не такие уж и сильные по сравнению с океанскими ураганами, в которые он попадал когда-то на курсантской практике в Атлантике, всё равно на рейдовом тральщике и два балла для него становятся сущей мукой.
…В тесном помещении рубки дивизиона помимо дежурного офицера ещё трое: командир дивизиона, начальник штаба и незнакомый старший офицер, капитан второго ранга, видно, из Базы флота, прибывший для инструктирования и проверки заступающего на брандвахту лейтенанта. У всех троих какие-то странные напряжённые лица, похоже, прямо перед приходом командира «РТ-ешки» у них состоялся какой-то неприятный разговор или даже спор.
– Что-то не так? – мелькнула мысль у лейтенанта, пока он докладывал комдиву о прибытии, а заодно и о готовности корабля к «бою и походу».
– Значит так, командир, – несколько бесцеремонно без представления и предисловий перебивает его незнакомый офицер, лишь только заслышал заветные на все времена слова о готовности экипажа к выходу в море. – Ну, раз готов, то слушай боевой приказ: немедленно выдвигаешься в намеченную точку стоянки дежурного корабля на брандвахте, через четыре часа к Базе с запада подойдет первый фронт мощного циклона, ожидается усиления ветра до двадцати метров в секунду.
– Есть, товарищ «кап-вто-ранга», – не задумываясь, привычно звенит лейтенант.
– Да подожди ж ты, Стариков, – морщится начштаба, капитан третьего ранга Данилин Николай Григорьевич, – не таранти. Понимаешь, двадцать метров в секунду для твоего рейдового тральщика – это потолок, верхняя граница допустимого.
– Так точно, – не особо беспокоясь, тут же кивает тот, – при движении лагом к волне корабль достигает точки невозврата.
– Вот именно, – волнуется опытный офицер, всегда глубоко переживающий за молодых командиров, словно их ангел хранитель, угадывая наперед все ожидающие их опасности при выполнении поставленных боевых задач, оберегая их тем самым от их возможных ошибок, наставляя – что да как сделать в сложной ситуации.
