«Дожив до сорока лет, я сознаю, что царь видит и понимает, куда должна идти страна. Скоро вы увидите, что новая система сменит старую. Она будет не так радикальна, как многие бы желали, в том числе и я, но было бы безумием не ценить того, что делается».
В декабре, в здании Купеческого клуба собрались на обед влиятельные деловые люди. Их встреча могла удивить многих людей того времени, так как пришедшие на обед господа были самых разных взглядов на общественную жизнь. Были и консерваторы во главе с Погодиным, и либералы вместе со своим виднейшим представителем Катковым, и бывшие чиновники со всем известным Дубельтом, были и просто деловые люди, например, такие как купец и бывший крупнейший откупщик Кокорев.
Главной темой их разговора стала непонятная ситуация с крепостным правом.
— Думаю, выскажу общую мысль присутствующих. Странные вещи творятся в последнее время господа, — начал Погодин.
— Ещё бы они не были странными. Император прекратил откупную систему, налоговая просто лютует, ещё эти фабричные законы, — поддержал Кокорев.
— Мы все понимаем ваше недовольство, Василий Александрович. Но тут собрались не для обсуждения отмены откупной системы. Сейчас на повестке иная проблема, — поправил течение разговора Дубельт.
— В последнее время было конфисковано огромное количество поместий. Дворяне возмущены. Я, как либерал, вроде бы должен радоваться решению крепостной проблемы, но в данном случае это не так. Давайте не будем обманываться, — среди нас нет глупых людей. Александр взял курс на уничтожение крепостного права, хотя говорит на людях совершенно обратное. Вот, к примеру, его шаг на прошлой неделе, — он вручил на торжественном собрании грамоты лучшим помещикам России. Но это же просто издевательство! Практически каждый день по всей стране у дворян описывают их имущество и отбирают крепостных. На мой взгляд либерала, правительству следовало бы произвести выкуп крепостных вместе с землёй и справедливо компенсировать потери помещикам. То, что творится, иначе как жадностью назвать нельзя. Лучшее сословие, опору государства и самодержавия, — просто банкротят, не желая тратить ни копейки на его поддержку. В ответ на жалобы предлагают просто устраиваться на службу или идти на работу. Да, государь резко поднял зарплаты чиновникам, но для дворян это всё равно несущественные суммы. На эти довольствия могут жить только разночинцы, но никак не первое сословие, — возмущено выкатил длинную речь Катков.
— Справедливости ради надо сказать Михаил Никифорович, что знакомые чиновники утверждают, что в бюджете денег крайне мало. Прошедшая война буквально истощила казну, — уточнил Дубельт.
— Пусть так. Значит, либо вообще не надо было всё это начинать с крепостным правом, либо делать постепенно. Почему именно дворяне, которые веками были оплотом самодержавия, должны так страдать. Вы не поверите господа, даже у меня конфисковали больше половины имений за неуплату кредитов. Никогда такого не было. Всегда можно было договориться и списать часть платежей. Я же забочусь о крепостных. Они сами словно тупые животные. Без опеки помещика ни к чему не способны, — ответил Катков.
— Полагаю что данный вопрос, прежде, всего финансового плана. У меня ничего не конфисковали, так как вся задолженность перед казной была мною погашена. Проблема в другом, — поместья с крепостными резко упали в цене. Я не могу теперь их продать не только по прошлой стоимости, но и даже вполовину дешевле от прежнего. По моим прогнозам, цена на поместья при таком раскладе может обвалиться до 90 процентов. Никогда не питал иллюзий в отношении крепостных. Их труд на самом деле неэффективен. Поместья покупались как инвестиция. Обычно вкладывая капитал в землю и крепостных, бываешь твёрдо уверен, что их цена за 10 лет как минимум удвоится. Сейчас же все стали понимать, что поместье не приносит ровным счётом никакого дохода. Это, по сути, даже не дом в городе, где можно жить с удобствами. Какая радость для нормального человека жить в какой-то деревне среди тупых скотов. Ещё и повышение этих налогов. Крепостной крестьянин теперь вдруг по сборам уравнялся с государственным. Какого чёрта, я спрашиваю!? Тогда зачем мне вообще крепостной мужик нужен? То что правительство говорит какая разница — это всё тот же крестьянин, — это манипуляция. Мы все понимаем. Крепостной работает ужасно плохо и лениво! Меня заставляют фактически оплачивать владение имуществом, которое себя совершенно не окупает. А если я вдруг не оплачу, то поместья конфискуют, причём по кадастровой копеечной цене, — высказался раздражённо Кокорев.
