— Дело в том, господа, что величие государственного мужа с полной очевидностью бывает видно лишь потомкам. Современники пристрастны… Но продолжим. Александр с ранних лет своих был склонен к изучению наук и чтению книг. Список «Иллиады» он всегда держал под подушкой вместе с кинжалом. Достойно внимания то, что после победы над Дарием Александру принесли шкатулку, сочтенную самым ценным из захваченных трофеев, Александр спросил своих друзей, какую ценность они посоветуют положить ему в эту шкатулку…
Василий Андреевич сделал паузу и вопросительно посмотрел на учеников.
— Золото! — воскликнул Саша Паткуль.
— Драгоценности и золото, — неуверенно высказался Виельгорский.
— Ключ от казны! — твердо сказал Адлерберг.
— Я бы на месте Македонского положил секретные документы, но тут думаю все иначе, — усмехнувшись, уточнил наследник.
— Царь сказал, что будет хранить в драгоценной шкатулке «Иллиаду»! — торжествующе произнес Жуковский. — Так свидетельствуют многие лица, заслуживающие доверия…
Жуковский читал свои лекции три раза в неделю. День мой начинался в 6 утра. После обязательной молитвы, которая здорово напрягала, шел на завтрак, а с 7 до 12 часов были уроки.
Учителя преподавали следующие предметы: Г. П. Павский — Закон Божий, Ф. А. Жилль — французский язык, Альфрее — английский, В. А. Эртель — немецкий и польский языки, Э. Х. Коллинс — математику, А. Р. Рейнгольд — чистописание, А. И. Зауервейд — рисование, а другие еще гимнастику, токарное и слесарное дело.
После занятий отправлялся со своими одноклассниками на прогулку. Если занятия были в Павловске, то бегал с ребятами по аллеям, а если в Петергофе, то гоняли прямо на берег Финского залива, пока не звали на обед. Потом вновь была прогулка, причем уже не беготня, а чинное хождение, а после начиналась игра в мяч.
С 5 до 7 вечера вновь были уроки, причем чаще всего это было изучение Закона Божьего. Отец Павский, человек далеко не глупый, но явно фанатик от православия, хотел внушить мне «религию сердца» и сильно этим напрягал, оставляя периодически на дополнительные уроки. Считал видите ли, что я скрытен, хитер и не сильно в Бога нашего верю. Пришлось слегка над ним подшутить, а то бы замучил меня с этим православием до смерти. Во время одного из занятий, бормоча однотипные выражения, я ввел отца божьего в транс и внушил ему что во мне огромная сила скрыта божья, что де сам наследник должен учить, а не быть учимым святым таинствам. Это сейчас вводить в транс, гипноз, может любой дипломированный психиатр или просто обученный человек, но раньше о подобном и не знали. Выйдя из транса, Павский ошалело посмотрел на меня.
— Истинно ты сын божий, говорю, — и начал целовать мне руки, став на колени. Это меня слегка шокировало. Что-то перестарался я с этим трансом и только захотел отыграть назад, как зашел мой папенька и ошарашено смотрел на эту картину — святой отец у меня в ногах с блаженным лицом.
— Что тут происходит?
— Александр есть сын божий, ангел во плоти. Государь, склонитесь перед ним.
Ошалелый Николай вышел из кабинета. Павского сменили на молодого священника Василия Бажанова, часы закона божьего мне сильно сократили. Николай, посоветовавшись с моей маменькой, пошел на это, испугавшись что наследник станет священником, что недопустимо. Сам же Павский разносил молву о моем божестве так упорно, что его пришлось отправить на службу в далекий провинциальный монастырь, дабы не смущать народ. Архиепископа со встречей тоже завернули, заявив, что ребенок не должен пока сильно лезть в религию.
Николай I не был сильно религиозным человеком, но все же попытался уточнить ситуацию с главным воспитателем Ушаковым. — Что вы скажете о моем сыне, Павел Петрович в связи со всей этой ситуацией с Павским? — Не думаю, ваше величество, что Саша тот, кем его назвал святой отец. И это не только будет мое мнение. Учителя заметили за Александром небывалую силу характера, хитрость, ум, скрытность, лидерские качества и развитую речь. Он легко также идет на обман и манипуляцию, если ему это выгодно. Судя по всему, Саша как-то внушил святому отцу мысль о своей божественности. — Хм… Спасибо, господин Ушаков, за правду. Была у меня такая мысль, но отгонял ее. Сын тем более отшучивается по этому поводу, говоря, что он теперь Иисус. Заставляет нас Саша попотеть. Как вообще в таком возрасте можно иметь такие качества характера. Не всякий зрелый человек к такому способен. Следите за ним внимательнее, Павел Петрович. Чую, Александр может или стать великим деятелем, или великим преступником. Нельзя давать ему выбрать плохой путь. Это может отразиться на стране. — Да, ваше величество. Усилим контроль.
