— А мне кажется, это ты пытаешься что-то мне доказать, — в той же интонации проговорила Волжак, а мне стало ясно, что если не вмешаться, то начинающаяся перебранка грозит перейти в полномасштабные военные действия.
— Кать, я думаю, ничего страшного, если мы пару ночей проведем порознь, — кажется, я сама еле слышала свой голос.
Волжак посмотрела на меня, и в ее глазах, цвета свинцовых грозовых туч, я увидела сначала промелькнувшее удивление, а потом что-то наподобие раздражения.
— Серьезно? – недобро ухмыльнувшись и подняв свою эффектную бровь, спросила она, хотя вопрос был чисто риторическим.
— Я рад, что хоть кто-то из вас ведет себя по-взрослому, — проговорил Волжак-старший и тоже встал. – Идемте, Ирина Николаевна, я провожу вас. Катерина, обсуди с мамой завтрашний ужин, — сказав это, Александр Николаевич указал рукой на дверь, намекая, что нам пора. Я встала и посмотрела на Волжак, в надежде хотя бы взглядом дать ей понять, что я сделала это только из-за того, что не хотела, чтобы их очередная ссора испортила всем вечер. Но Волжак демонстративно отвернулась, даже не взглянув на меня. Очевидно, она восприняла это так, будто я встала на сторону ее отца. Ну, что ж, если она считает, что я могу так поступить, пусть. Потом сама будет извиняться, когда осознает свою ошибку.
========== 8 ==========
Я прошла за отцом Волжак по коридору, а затем по лестнице. Он рассказал о примерном расположении комнат в их доме, и так я узнала, что комната Волжак была в самом конце коридора, немного дальше, чем та, которую выделили мне. Также на втором этаже располагался кабинет Александра Николаевича, их со Светланой Юрьевной спальня, еще одна гостевая, и прачечная. На первом была гостиная, «цветочная комната», выходящая на задний двор, столовая, кухня и две «комнаты прислуги», как выразился сам Волжак.
Пока он рассказывал мне все это, мы дошли и остановились перед светло-коричневой дверью.
— Ирина Николаевна, я могу быть откровенным? – проговорил Александр Николаевич, открывая дверь в комнату и пропуская меня вперед.
— Конечно, — кивнула я, оглядываясь. Тут было довольно мило и уютно. Большое окно напротив двери выходило на заднюю часть дома, и я видела верхушки каких-то кустов или низкорослых деревьев. На окне висели светлые занавески со сборкой посередине, а на самом подоконнике стояло три горшка с цветами. У другой стены справа стоял небольшой шкаф, а слева кровать. Нечто среднее между одноместной и полуторкой. Но, учитывая, как я сплю, нам с Волжак, действительно, на ней было бы не слишком удобно.
— Я все могу понять… — продолжил Волжак и замялся. – Ладно, не понять, а… осознать, — он кашлянул в кулак и снова посмотрел на меня. – Но я бы не хотел, чтобы в моем доме… Вы… В общем, я буду рад, если вы останетесь в своей комнате, а Катерина в своей.
Я молча смотрела на него, пытаясь понять смысл его действий. Он нас сам пригласил, он знал, что мы не просто подружки или соседки по квартире, тогда почему он не может вынести даже мысль о том, что мы будем просто вместе спать? Это же не значит, что мы тут же устроим Содом и Гоморру!
— Александр Николаевич, — начала я, стараясь говорить уверенно, хотя поддерживающей руки Волжак мне явно не хватало, — я тоже могу все осознать, но… Если вам так неприятна мысль о том, что мы с вашей дочерью вместе, зачем вы нас пригласили? Это похоже на какой-то мазохизм, — искренне недоумевала я.
— Послушайте, дорогая Ирина Николаевна, — усмехнувшись, сказал он, — мои отношения с Катериной уже много лет напоминают ходьбу по минному полю. Один неверный шаг – и ты убит. Это нескончаемая стратегия, от которой я, честно сказать, уже подустал. И я готов смириться с ее… выбором, но… Я хочу просто знать, что моя дочь спокойно спит в своей кровати, — проговорил он, пристально глядя мне в глаза. – Одна.
— Надеюсь, от этой мысли вам будет легче, — хмыкнула я, отворачиваясь.
— Располагайтесь, Ирина Николаевна. Доброй ночи, — сказал он, и я услышала, как дверь закрылась.
Вздохнув, я еще раз осмотрелась и увидела у кровати рядом с тумбой свой чемодан. Александр Николаевич уже тогда знал, что сделает все, чтобы мы с Волжак спали раздельно. Ну, что ж, ладно. Зато днем-то мы будем вместе.
Я подкатила чемодан и открыла дверцы шкафа. Моя верхняя одежда аккуратно висела на плечиках. Виталик, однако, знает свою работу.
Я достала домашний костюм, который решила использовать в качестве пижамы, косметичку с зубной щеткой, гелем, шампунем и прочими принадлежностями, и убрала чемодан в шкаф, закрыв дверцы. В моей гостевой комнате была отдельная ванная, что, безусловно, радовало. Не хотелось бы утром, находясь в состоянии ведьмы из Блэр, встретить кого-то из родителей Волжак.
***