Приняв душ, умывшись и переодевшись в ставшим пижамой костюм, я вернулась к аккуратно заправленной кровати и наклонилась, чтобы понюхать цветы, стоявшие на тумбочке. Это был садовый букет с невероятным ароматом. Я включила ночник и села на кровати, чтобы поставить телефон на зарядку. Когда я услышала приглушенные голоса и шаги по коридору, в моей голове крутился только один вопрос – зайдет ли ко мне Волжак пожелать спокойной ночи или так и продолжит показывать характер?
Спустя несколько минут стало ясно, что не зайдет. И голоса, и шаги стихли, а мою дверь так никто и не открыл. Кивнув самой себе, я легла в кровать и подтянула одеяло.
Она что, правда на меня обиделась? Ну, ясно же, как день, почему я так поступила. Конечно, я бы очень хотела лежать сейчас тут не в одиночестве, а с ней, чувствовать ее прикосновения, ее горячее тело, дыхание, стоны… Боже. Я поднялась и села на кровати. Мне нужна Волжак. К черту ее отца!
Я встала и, натянув на ноги носки, подошла к двери. Медленно открыв ее, выглянула в коридор. Горел только тусклый свет от бра, висящих на стенах. Я на цыпочках выскользнула из комнаты и направилась к двери спальни Волжак. Оказавшись у нее, подумала, что, вероятно, я уже в том статусе, когда можно не стучать, поэтому также тихо и медленно приоткрыла дверь. Слава Богу, что кто-то регулярно смазывает петли в этом доме, потому что дверь даже не скрипнула.
Я заглянула внутрь темной комнаты и осторожно вошла. Во мраке я видела лишь очертания кровати, шкафа, стола и другой мебели. Спальня Волжак была значительно больше моей гостевой комнаты, что, впрочем, неудивительно.
— Решила пожелать мне спокойной ночи? – опасно ровный голос Волжак прервал мои размышления.
— Я… Да… — пробормотала я, снова растерявшись. Мне всегда было трудно подходить к Волжак, когда она была в таком искусственно спокойном состоянии. – Думала, ты зайдешь ко мне.
— Ты сама изъявила желание спать отдельно. Я уважаю твой выбор, — ответила она, и я услышала, как кровать скрипнула.
— Ты же понимаешь, что я это сделала не потому, что не хочу ночевать с тобой? – я сложила руки на груди, уставившись примерно в то место, где должна была быть голова Екатерины Александровны.
— Понятия не имею, — фыркнула она. – Я знаю лишь то, что ты сыграла по правилам моего отца.
— Кать, ну, серьезно, какие правила? Вы готовы были вцепиться в глотку друг другу, ему и так непросто принять… нас, но… Он старается, просто нужно время.
— О, так ты на его стороне? – я услышала презрительные нотки в ее голосе.
— Я на твоей стороне, — вздохнула я. – Просто не хочу, чтобы вы скандалили все выходные.
— Оставь заботу о моих отношениях с отцом – мне, — бросила Волжак и, кажется, снова легла.
— О, ну, хорошо, — вскинув руки, ответила я. – Тогда удачно вам полаяться все следующие два с половиной дня! – гордо подняв голову, я развернулась и вышла из ее комнаты, еле сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.
Я прошагала к себе и с размаху рухнула в кровать, перевернувшись на бок и бормоча под нос ругательства.
Спустя минут десять я более-менее успокоилась, хотя сон и не думал приходить. Взглянув на часы, ужаснулась – было начало третьего ночи, а завтрак в этом доме на выходных подавали в десять. То есть у меня меньше восьми часов на сон, а я даже не собиралась отправляться в объятия Морфея. Снова перевернувшись и оказавшись лицом к окну, я вздохнула. А ведь все эта чертова Волжак, будь она неладна.
Небо было чистым, и свет от луны падал на деревянный пол. То и дело на паркете я замечала танцующие тени от ветвей деревьев, которые буквально гипнотизировали. И когда я в очередной раз перевернулась, то услышала тихий щелчок защелки. Подняв голову, я уставилась на дверной проем. В мелькнувшем тусклом свете я без труда разглядела Волжак.
— Я не могу заснуть, — пробубнила она, продолжая стоять у двери.
Я откинула одеяло и встала с кровати. Глаза уже привыкли к темноте, и мне удалось даже увидеть выражение лица Волжак. Я подошла к ней вплотную и положила ладонь на щеку, поглаживая. Она продолжала смотреть мне в глаза.
— Я не люблю ругаться с тобой, — прошептала я и притянула ее к себе, обнимая. Крепкие руки тут же в ответ обернулись вокруг меня. – А тебя люблю.
— Я тоже люблю тебя, — также тихо ответила она, утыкаясь мне в шею и чуть прикусывая кожу. А после и вовсе прошлась языком по вене до самого основания уха.
Я шумно выдохнула, ощущая, как ее руки сжимают мои ягодицы. Кажется, темперамент Волжак не укротить даже ее строгому отцу.
— Твой отец спит на этом же этаже, — прошептала я, понимая, какую игру затеяла Екатерина Александровна. – И он четко дал мне понять, что не хочет разврата в своем доме.
— К черту его, — пробормотала Волжак, заставляя меня поднять руки и снимая верхнюю часть костюма. – Это пижама с собачками?
— Да, — хихикнула я, послушно отходя в сторону окна, подталкиваемая Волжак.
— Прекрасно.