— Забудь, что он сказал, — я взяла ее за руку и погладила. – Ты же знаешь, что это неправда.
— Угу, — промычала Волжак и, вернув взгляд к телефону, аккуратно высвободила руку. – Иди в душ, уже поздно.
Вздохнув, я поднялась с дивана и направилась в ванную. Мне было грустно и… страшно. Если она снова закроется, если снова вернется к тому состоянию… Я просто этого не выдержу.
Я приняла душ, обильно полив себя ароматным гелем, умылась, высушила волосы, чтобы наутро не выглядеть сумасшедшим профессором, и, натянув чистый халат, вышла из ванной.
К моему удивлению, Волжак уже лежала на кровати и… спала. В одежде. На тумбе около кровати стоял пустой стакан. Я подошла и осторожно взяла его, понюхав. Виски.
Я решила, что не стоит ее будить, поэтому тихо разделась и, откинув покрывало и одеяло, легла в кровать.
***
Открыв утром глаза, я обнаружила, что Волжак рядом нет, зато из ванны был слышен шум воды. Значит, моя любимая женщина уже проснулась и приводит себя в порядок. Я посмотрела на время. Была половина десятого. Честно говоря, я удивилась. Редко, когда в выходной день я просыпаюсь в такую рань.
Я лежала и гадала, изменилось ли состояние Волжак за прошедшую ночь. Я просыпалась несколько раз, но она как лежала на боку спиной ко мне, так и продолжала лежать в той же позе. Обычно мы спали либо в обнимку, либо как-то более… близко, что ли. Но не спина к спине, как сегодня. Мне это, безусловно, не нравилось, но я не могла ее винить. Отец надавил ей на самые больные мозоли, расковырял самые кровоточащие раны. Мне оставалось лишь надеяться, что она понимала, что он сказал это для того, чтобы ее задеть. Это было низко и подло, но, как мне стало ясно, для Александра Николаевича на «войне» были хороши все средства.
Когда шум воды затих, то еще через пару минут я увидела Волжак. С влажным волосами, что, разметавшись, спадали на лоб, она выглядела очень сексуально. Впрочем, как всегда. Но, судя по ее виду, стало понятно, что со вчерашнего дня изменилось не так много.
— Доброе утро, — тихо проговорила я, пытаясь понять, в каком она настроении.
— Доброе утро, — Волжак натянуто мне улыбнулась. – Я заказала завтрак в номер.
Так, это уже хороший знак.
— Отлично, — кивнула я, улыбаясь. – Тогда я пойду, умоюсь, — сказав это, я скинула одеяло, предоставив своей женщине возможность полюбоваться своим телом.
— Буду ждать тебя в гостиной, — пробормотала та и вышла из спальни.
Ладно, может, я поспешила с выводами о хорошем знаке.
Через двадцать минут мы завтракали, сидя на диване. Я съела всю свою порцию, а вот Екатерина Александровна только поковыряла омлет, зато пила уже вторую чашку кофе, глядя на экран телевизора.
— Самолет сегодня в четыре, — проговорила она спокойным голосом. Настолько спокойным, будто объявляла об очередной планерке.
— Сегодня? – проглотив то, что жевала, спросила я, хотя еще вчера думала об этом — что, наверное, нам не было смысла тут оставаться.
— Да, — кивнула Волжак, продолжая пить кофе и смотреть какое-то утреннее шоу.
— Слушай, а мы можем заехать перед вылетом на тот рынок, про который говорила твоя мама? Мы же успеем. Сейчас только начало одиннадцатого. Если поторопимся и соберемся, то, как раз будет время заскочить туда, а оттуда уже сразу в аэропорт, — я отодвинула пустую тарелку и взяла чашку с кофе. – И полетим домой. Зато завтра не будем уставшими после дороги. А перед рабочей неделей это очень даже неплохо.
Все-таки, я оптимист.
— Если хочешь, я могу вызвать Виталия пораньше, и он отвезет тебя, — ответила Волжак, не глядя на меня.
— В смысле «меня»? Ты не хочешь ехать на рынок? Приедешь сразу в аэропорт? А если я там заблужусь? – пошутила я.
Волжак поставила чашку на столик и посмотрела на меня, убрав с глаз волосы.
— Ты летишь одна. Я приеду через пару дней.
Я так и не донесла чашку до рта. Что за херня?
— Что за херня?! – озвучила я свои мысли. – Ты издеваешься?! Почему при первой же трудности ты избавляешься от меня, выставляешь вон, словно ненужную вещь?!
Я злилась. Я очень злилась. Мне столько времени понадобилось, чтобы объяснить ей, что мне можно доверять, что я заслуживаю, чтобы она мне доверяла, и теперь опять?! Я хочу быть рядом с ней в этот сложный период, хочу поддержать и помочь, почему она снова отгораживается от меня?!
— Прекрати истерику, — спокойно ответила Волжак, вставая с дивана. – Ты не маленький ребенок. Сможешь побыть самостоятельной пару дней. Я закончу дела и вернусь.
— А как же работа?! – снова возмутилась я. – У нас же послезавтра совещание с Иванцовым!
— Я вчера предупредила его, он перенес встречу.
— То есть ты уже вчера знала, что вышвырнешь меня?! – я тоже соскочила с места.
— Господи! – выдохнула Волжак, повышая голос. – Ты серьезно?! Тебя никто не вышвыривает! У меня здесь есть еще дела, я закончу их и приеду! Какой тебе смысл торчать тут?!
— Смысл в том, что я люблю тебя! И я хочу быть рядом! – почти со слезами на глазах выкрикнула я.
— А я хочу побыть одна! – взревела Волжак и, схватив со стола чашку с остатками кофе, швырнула ее в противоположную от меня стену.