— Ирочка, я не первый день родилась, — снисходительно улыбнулась Светлана Юрьевна. – И я знаю, как смотрит женщина на мужчину, которого любит. Катя смотрела на своего мужа совсем не так. Он был для нее… — женщина наклонила голову, словно раздумывая, — другом, я полагаю. Надежным, любящим, стабильным. И она даже, наверное, любила его. По-своему. Но она не была в него влюблена. Поэтому, я думаю, что рано или поздно она все равно выбрала бы женщину.
— Что очень не устраивает Александра Николаевича, — пробормотала я.
— Знаешь, я думаю, он пытается принять это. Но это противоречит его убеждениям и принципам. Он привык, чтобы люди делали так, как он сказал, так, как ему нужно. А Катя… она не марионетка. Она всегда была со своим мнением. А Саша, я полагаю, все еще ждет от нее покорности, и что она, наконец, займет его место в компании.
— Еще один камень преткновения? – усмехнулась я.
— О, еще какой, — кивнула Светлана Юрьевна. – Он же передал ей немалый пакет акций, пытаясь подключить к бизнесу. Но все без толку. Она категорично не хочет этим заниматься.
Я молча кивнула, давая понять, что наслышана об этом. Мы помолчали пару минут, а потом Светлана Юрьевна посмотрела на часы и сказала:
— Что-то они там заболтались. Ирочка, сходи, пожалуйста, скажи, что хватит заниматься работой на праздниках. Пусть спускаются.
— Хорошо, — кивнула я, вставая. – А где они?
— В кабинете, где же еще. Любимое место, — усмехнулась Светлана Юрьевна. – Это второй этаж…
— Я знаю, мне Александр Николаевич вчера говорил, где что находится, — кивнула я, прервав женщину.
— А, ну, тем лучше.
***
Я вышла из гостиной и поднялась по лестнице. Пройдя еще немного, оказалась у двери кабинета Александра Николаевича. Дверь была чуть приоткрыта. Я только подняла руку, чтобы постучать, как услышала голос Волжак:
— Пап, я уже в сотый раз повторяю – я не буду переезжать, я не буду менять работу, и не буду работать в твоей фирме. Хватит. Ты закончил? Или есть еще что-то «очень важное»?
— Есть. Когда ты ее бросишь? – последовал ответ.
Я навострила уши. Неужели они говорят обо мне?!
— Кого?
— Свою секретутку, — практически выплюнул он. Я чуть ли не прижалась к щелочке и затаила дыхание. Да, подслушивать нехорошо, я знаю, но… Черт, они говорят обо мне!
— Ты в своем уме?! – я услышала, как что-то скрипнуло. Осторожно заглянув в узкую щель между дверью и косяком, увидела, что Александр Николаевич сидит за столом, а Волжак стоит на ногах. И поза ее была очень напряженной.
— Сядь, Катерина, давай без истерик, — махнул он рукой. – Если уж решила быть мужиком, будь им до конца и держи себя в руках.
— Я не мужик, я – женщина, — прошипела она, но села обратно на стул.
— Женщины выходят замуж за мужчин, а не трахаются с сиськастыми блондинками! – рявкнул Волжак-старший.
— Тебя больше злит, что она не мужик или что она красивая? – саркастично проговорила Екатерина Александровна.
— Хватит валять дурака! Тебе скоро сорок!
— Я в курсе, регулярно заглядываю в паспорт, — не меняя интонации, ответила Волжак, разглядывая ногти. – И вообще, пап, на кой черт ты нас пригласил, если тебя не устраивает мой выбор?
— Ты совсем уже ополоумела! – взревел Волжак-старший. – Я пригласил вас, чтобы ты глаза раскрыла! Она же деревенщина! Она элементарных правил этикета не знает! Что у вас общего, я не понимаю?! Что тебя с ней ждет? Что у нее есть помимо смазливой мордашки?! Или под ее юбкой ты нашла что-то новое?!
— Откуда тебе знать, что она за человек?! Ты даже не попытался узнать ее!
— Да с чем там пытаться?! – махнул он рукой, продолжая говорить на повышенных тонах. – По лицу видно, что в голове всего пара извилин, чтобы кофе приносить!
— Хватит! – рявкнула Волжак и снова встала, наставив на отца указательный палец. – Даже не смей говорить о ней в таком тоне! – прорычала она, а желваки на ее лице бегали, как сумасшедшие.
— Ты не можешь просто трахать ее в обеденный перерыв? Обязательно нужен этот фарс с совместной жизнью?!
— О, тебе лучше знать, как трахать кого-то в обеденный перерыв, не так ли?! – в ответ выплюнула Волжак, а мои глаза чуть не вывалились. Какого черта происходит в этой семейке?!
— Закрой свой рот! – стукнул кулаком по столу Александр Николаевич и тоже встал, оперевшись на него ладонями. – От моих действий хотя бы никто не страдает!
— Не смей… — прошипела Волжак, тоже наклонившись и уставившись на своего отца. Я буквально видела искры между ними.
— Что?! Правда глаза колет?! Я думал, что после того, что случилось, ты поймешь, что твои похождения не приводят ни к чему хорошему! Как тебе спится, доченька? – ядовито проговорил Волжак-старший. – Кошмары не мучают? Как тебе пляшется на костях моего зятя с внуком?! Они из-за тебя погибли! Из-за твоих больных пристрастий! Ты их убила!
— Я не… — Волжак опустила голову и замолчала.
— Что, скажешь, ты не при чем? – продолжать давить ее отец.