— Мы проводили романтические выходные, отключили оба телефона, — сказала я, улыбаясь. – Вы названивали два дня, у вас что-то случилось? – все же спросила я, понимая, что вряд ли они звонили бы просто так.
— Мы волновались о вас! – воскликнула Оксанка, а потом я услышала улыбку в ее голосе. – Но ты права, кое-что все же случилось. Можешь включить громкую связь? Сейчас я позову Машу, она в мастерской.
Я удивилась, но послушно включила динамик, и мы с Волжак уже обе услышали Оксанкино «Маша!!!»
— У тебя горластая подруга, — усмехнулась моя любимая женщина, приобнимая меня, когда я уселась рядом с ней на диван.
Через минуту в трубке было уже два голоса.
— Приветствую, дамы, — Маша явно была очень довольна.
— Привет, — хором ответили мы, и я продолжила, — что у вас приключилось? Опять придумали что-то сумасшедшее?
— Ну, можно сказать и так, — усмехнулась Маша, а потом в трубке что-то зашуршало. – Мы выслали вам фотку, посмотрите.
Я свернула окно с вызовом и зашла в диалог. Когда открыла фото, у меня даже дыхание перехватило.
— Скажите мне, что это градусник… — пробормотала я, не веря глазам.
— Нет, — рассмеялась Оксанка. – Мы беременны! Ну, то есть я, но как бы мы, — они рассмеялись уже обе, а я все еще не могла подобрать слов.
— Но… Вы… Когда? Как? Я даже не знала, что вы собираетесь заводить детей! – от волнения мой голос стал на несколько октав выше.
— Мы держали это в секрете, — усмехнулась Маша. – Но вы первые узнали.
— Но… Как?! – все еще недоумевала я. – В смысле, я понимаю, как, но… Как… Как вы… Черт, у меня нет слов, — рассмеялась я, а на глазах от эмоций выступили слезы. – Я жутко за вас рада! И поздравляю! А кто отец?
— Спасибо! – хором ответили девчонки, а потом снова в разговор вступила Маша. — О, донором стал мой хороший друг. Он солидный бизнесмен, абсолютно здоров и, к тому же, абсолютный гей, — снова усмехнулась Маша. – Кать, помнишь Майорова? Мы с ним как-то вместе организовывали выставку, — обратилась к подруге Маша.
— Да, — тихо ответила Волжак, а я поняла, что она впервые за все это время хоть что-то произнесла.
— Вот, он и стал донором. Мы давно к этому готовились, еще в Москве начали, просто решили, что пока не получится – не будем ничего никому говорить, — сказала Маша, и я услышала Оксанкин смех. – Так что, дамочки, скоро будете драться, кто из вас станет крестной, — добавила она.
— Я думаю, мы придем к компромиссу, — усмехнулась я и обеспокоенно взглянула на притихшую Волжак.
— В общем, мы рады, что вы нашлись, и что все узнали, созвонимся на неделе, и все расскажем подробнее. Пока я вытащила Машу из мастерской, заставлю ее лечь спать, — рассмеялась Оксанка в трубку.
— Хорошо, будем ждать звонка! – попрощалась я и отключила звонок.
Убрав телефон на столик, я поняла, что невольно продолжаю улыбаться. Как же хорошо, что они нашли друг друга. Сначала они переехали, а теперь заводят детей! Это замечательно! Может, и мы когда-нибудь тоже вычудим нечто подобное.
— Не могу поверить, что они это сделали, — улыбнулась я, поднимая взгляд на Волжак. – По-моему, они молодцы.
— Да, — хмыкнула та. — Потрясающе. Пойду, налью воды, — встав с дивана, она направилась в кухню.
Я, ничего не понимая, пошла за ней.
— Ты не рада за них? По-моему, это отличная новость, — пожала я плечами, заходя в кухню. Волжак стояла у стола, наливая из графина воду в стакан.
— Я просто счастлива, — сдержанно ответила она.
— Кать, ты чего? Дети – это же так здорово, — я подошла сзади и обняла ее за талию. – Когда-нибудь и мы заведем милого пухлого малыша. Мальчика, желательно, — мечтательно проговорила я, щекой прислоняясь к ее плечу. – Мне кажется, я буду очень забавной, когда буду беременна. Только надо подумать насчет донора, конечно… — я понимала, что логичнее, если рожать буду я. Хотя, конечно, если вдруг Волжак решит взять на себя эту роль, я уступлю.
— Смешно, — хмыкнула Волжак и поставила стакан на стол.
— Что смешного? – оторвавшись от нее, я отодвинулась. – Ну, хочешь, девочку? Но с ними проблем будет, конечно, куда…
— Какие дети, Ир? – прервала меня Волжак, развернувшись.
— Ну… Наши… — неуверенно проговорила я, невольно делая шаг назад, потому что взгляд Волжак был настолько колючим, что я готова была съежиться под ним. – Мы же когда-нибудь… — я замолчала, потому что то, что я читала в ее глазах, не давало мне продолжить.
— Ты серьезно? Ты хочешь детей? – ее бровь поползла вверх, но это было совсем не сексуально, а довольно угрожающе.
— Разве не в этом какой-то… не знаю, конечный смысл? Потомство, воспитание, любовь, — проговорила я, силой заставляя себя не пятиться назад.
— Советую тебе забыть об этом, — довольно резко и даже как-то зло проговорила она. – Я не собираюсь заводить никаких детей. Больше, — на последнем слове в ее глазах промелькнула многолетняя боль. Она попыталась обойти меня и скрыться из кухни.
— Кать, подожди, — я схватила ее за руку. – Я понимаю, то, что случилось с тобой – большая трагедия, но…