Она вернулась, как и обещала, через два дня, в обед. Написала мне из аэропорта, что они с Иванцовым едут в офис, и что потом их ждет общее собрание с отделами продаж до самого вечера. Наш кабинет не участвовал, но я не огорчилась. Конечно, я соскучилась по ней. Но вместе с тем я словно боялась ее увидеть, потому что знала – ее приезд говорит о том, что нам придется разговаривать. А это значит – что-то решать. А я еще не была к этому готова.
Я приехала на работу не на машине, так как с вечера не залила бензин, а утром заправиться бы не успела. Поэтому когда Аркадий по привычке предложил меня подвезти до дома, хотя и знал, что обычно я сама «на колесах», я, к его удивлению, согласилась. Тащиться на общественном транспорте не хотелось, а так хотя бы дам себе отсрочку, чтобы не думать о том, о чем думать придется.
Мы сели в его «Рено» и поехали по названному мной адресу.
— Ты сегодня без машины? – поинтересовался парень, поглядывая в зеркало заднего вида.
— Ты очень догадливый, — привычно поддела я его.
— Ну, мало ли, может, ты просто захотела провести еще немного времени в моей компании, поэтому сделала вид, что пешком, — усмехнулся он.
— Прости, Аркаша, ты не в моем вкусе, — снова улыбнулась я.
— Так и знал, — преувеличенно огорченно вздохнул парень, а я посмотрела на него. На самом деле, если бы мне нравились мужчины, я, наверное, нашла бы его очень симпатичным. На вид ему было около тридцати, черноволосый, с непослушным вихром на голове и яркими зелеными глазами. — А почему?
— Что «почему»?
— Почему я не в твоем вкусе? Мама говорит, что я хорош собой, — пошутил он, ловко маневрируя в потоке машин.
— Ох, твоя мама тебя очень любит, — снова начала я подтрунивать над ним, но после стала серьезной. – На самом деле, мое сердце уже давно занято, — пожала я плечами.
— Эх, так и знал, что всех хороших девушек уже разобрали, — парень наигранно стукнул по рулю и рассмеялся. – Но я рад за тебя. Правда.
— Спасибо.
— И кто этот счастливчик? Может, все-таки у меня есть шанс? – парень поиграл густыми черными бровями, остановившись на светофоре.
— Без шансов, — усмехнулась я. – Присмотрись к отделу маркетинга. Там полно свободных и молодых девушек, — отвела я от себя «удар».
— Они скучные, — махнул он рукой. – К тому же, я случайно провел ночь с одной из них, и теперь я там персона нон грата.
— Серьезно? – подняла я бровь.
— Ты думаешь, почему я все время прошу Свету связаться с ними? – улыбнулся он. – К тому же, это, правда, было случайно.
— Ай да Аркаша, ай да сукин сын! — присвистнула я и рассмеялась, радуясь тому, что есть возможность отвлечься.
***
Оказавшись дома, я сначала решила поужинать, но передумала. Аппетита не было совершенно. Я переоделась, уселась на диван и включила какое-то вечернее шоу. Но глядя на экран телевизора, я не видела буквально ничего – в голове то и дело проносились обрывки того разговора, о котором я пыталась не думать все три дня.
Я пыталась понять, насколько решительна и серьезна была Волжак, когда говорила о том, что если я действительно хочу детей, то нам с ней не по пути? Очевидно, очень решительна и очень серьёзна, потому что она необдуманных слов на ветер не бросает. И раз это так, то мне придется решить, что делать дальше.
Я вспомнила, как буквально пару месяцев назад была на плановом осмотре у гинеколога. И врач весьма недвусмысленно намекнула, что мои биологические часики тик-так. Мое тело не становится моложе, как и организм в целом. И детородный возраст не бесконечен. И что мне следует понять, хочу ли я выносить ребенка сама, и если да, то тянуть с этим особо не следует. Тогда я как-то не слишком над этим задумалась – мне казалось, что это какой-то абстрактный вопрос, ответа на который в данный момент не требуется. Я никогда не была детоненавистницей, и понимала, что рано или поздно, когда буду готова, я задумаюсь о детях. И мне даже в голову не приходило обсуждать это с Волжак, потому что… Ну, потому что мало, кто обсуждает это в таком ключе. К тому же, мне казалось, что раз она говорила, что счастлива со мной, что тоже видит со мной будущее, то вопрос детей уже решен. Я никак не ожидала такой реакции от нее. Я с пониманием относилась к ее трагедии, но… Я не считала, что таким решением следует «наказывать» и меня. Я хочу детей. Я хочу их воспитывать, видеть, как они растут, как взрослеют, как идут в школу, как женятся или выходят замуж… Дети – это продолжение нас. Я не осуждаю чайлдфри, у каждого свой выбор, но я хотела бы оставить после себя человека.
Часть меня, которая продолжит жить – в детях, внуках, правнуках. Когда меня уже не будет на этой земле, эта часть меня все равно останется. И мне казалось, что Волжак должна это понимать. Но, по всей видимости, она не была готова.
Что ж, в любом случае, в этом вопросе нам придется прийти к какому-либо решению.
***
Волжак вернулась только в половине девятого. Скинув обувь, прошла в гостиную.
— Привет, — проговорила она, переведя взгляд с меня на экран телевизора. – Ты стала поклонницей Малахова?