Все-таки фантастический тип этот Жужельский. Обычно я могу противостоять хамству, но его хамство достигало совершенно эпических, былинных размеров. Ведь почти каждый раз умудряется задеть за живое. Неужели он всегда такой?! Интересно, есть ли у него жена, семья?
– Алиса-а-а, – Сева уже минут пять пытался привлечь мое внимание.
– Чего тебе?
– Ага! Вижу, тебя Петрович выпорол!
– Что, настолько бросается в глаза? – ужаснулась я.
– Нет, он мне до тебя мозги мыл.
– А я думала, ты на особом положении, – не подумав, ляпнула я и прикусила язык. Но Сева, услышав это, воодушевился и заулыбался.
– Дамир нажаловался? – с тайной жадностью поинтересовался он.
– Ну да.
– Он мне завидует, – довольно ухыльнулся мой напарник. – Не переживай, мне Петрович тоже нашел что сказать. И он прав: вчерашний эфир – полное фуфло…
– Сева, объясни, чего он от меня хочет, – перебила я. – Что значит «давать драйву»?
– Ты только отвечаешь на мои вопросы. Будь активней. Вставляй сама комментарии, развлекай, шути. Ты тоже ведущая. Сможешь?
– Постараюсь.
– Ладно, время! Помни: поактивней.
Из-за нагоняя и задушевной беседы с Севой прорепетировать новости я не успела. Пришлось читать сразу в прямом эфире. Сосредоточившись на том, чтобы не допустить оговорок, я не сразу вникла в текст очередной новости. Но когда вникла…
Я поперхнулась и замолчала, пытаясь осознать только что прочитанное. Потом перечитала повторно, медленно, почти по слогам: «В Москве по подозрению в причастности к подрыву автозаправочной станции «Агат-нефть» на Ленинградском шоссе арестован ее владелец – Юнас Дидигов. Согласно свидетельским показаниям, его автомобиль – синий «Ниссан Мурано» – видели около заправки незадолго до взрыва. Предположительно Дидигов организовал взрыв, чтобы получить страховку. До сих пор не удалось установить имя мужчины, останки которого были обнаружены на месте происшествия. Ведется следствие».
Эфир прошел как в тумане. Сева что-то спрашивал, я отвечала невпопад. К середине эфира он начал отчаянно сигналить мне бровями, корчить рожи и даже показывать какие-то не очень приличные жесты. Я честно пыталась включиться, но «проявлять активность» после таких новостей не получалось, хоть тресни.
Концы с концами не сходятся. Если во взрыве виноват этот Юнас, то при чем тогда тут Дамир и Крыс?! И главное – при чем здесь мой бывший муж, легкомысленный авантюрист Саша Лаптев? И как все это согласуется с монографией профессора Сметаны и «Белым лотосом»?
Я еле досидела до конца эфира. Руки чесались залезть в Интернет и прочесть на новостных сайтах подробности ареста. Но, разумеется, никто меня после окончания передачи не отпустил. Как только отзвучал последний аккорд отбивки и пошла реклама, Сева начал изливать на меня накопившиеся за эфир гнев и недоумение:
– Алиса, что с тобой?! Ты чего перед эфиром обещала?!
Я молчала. Сева горестно заломил брови:
– Ты хоть представляешь, что тебе сейчас Петрович устроит?!
Я скорчила жалобную гримасу – да, мол, представляю, еще как представляю…
– Алиса, проснись!!! Петрович увольнял и за меньшее! Ну что с тобой такое?! Ты же можешь нормально!
Севины излияния прервало появление Стаса:
– Алиса, тебя Жужельский вызывает. Зайди прямо сейчас, – с сочувственной улыбкой сообщил он.
И я пошла. В животе как-то нехорошо подводило, и в горле поселился колючий комок, ладони взмокли. Перед дверью в кабинет я трусливо остановилась и даже попыталась прислушаться…
И тут, как уже не раз бывало в подобных ситуациях, на выручку пришла злость. Я взглянула на себя со стороны и изумилась. Всегда гордилась своей выдержкой, а теперь трясусь, как первоклашка в кабинете директора. Да, Жужельский владеет методами психологического прессинга и искусством наезда, но что он может мне сделать? Ну, уволит – вот будет трагедия вселенских масштабов! Шестьсот рублей за эфир – фи, курам на смех.
Вслед за обретенной ясностью мысли пришло и понимание того, что делать дальше. Уже без трепета я постучалась в дверь.
– Явилась, – ядовито прошипел мой начальник. – Что так долго? По дороге в спа-салон зашла?
Я проигнорировала это замечание. Он выдержал театральную паузу и продолжил:
– Ну, и как ты это объяснишь?
Я не стала играть в «дурочку». Посмотрела ему прямо в глаза и задушевно призналась:
– Павел Петрович, ваш нагоняй до эфира меня просто выбил из колеи. Я очень хотела вам угодить и боялась сделать ошибку.
– Так…
– Весь эфир я думала только о ваших словах, никак не могла сосредоточиться, – вдохновенно продолжала я. – Это было…
– Достаточно, – резко оборвал он меня. – Девочка, это радио. Слушателям насрать на твои тонкие чувства. Ты либо делаешь работу хорошо, либо идешь продавщицей в магазин. Мысль понятна?
– Понятна.
