— Какого хрена ты лезешь ко мне с поцелуем при своём драгоценном Станиславском? Я не собираюсь быть запасным вариантом, и чью-то ревность вызывать тоже не собираюсь. Да иди ты… — пока взбешённый Вик разводит руками и то и дело хватает себя за волосы, произнося гневную тираду, меня посещает догадка о том, что Вик ревнует. Он ревнует и ещё он думает, что я поцеловала его назло Стасу. И хотя, в первую секунду, это так было, все изменилось, стоило ему коснуться моих губ. Я могу все объяснить, могу рассказать о своих чувствах и он поймет. Не сейчас, когда злость бурлит, застилая разум. Позже. Сейчас нам обоим нужно другое.
Подхожу вплотную к парню, касаюсь ладошками лёгкой щетины, обхватываю затылок и тянусь за поцелуем. Парень замолкает, изумленно глядя в глядя, но не сопротивляется. Нежно касаюсь горячих губ, но они остаются неподвижными. Тогда, слегка прикусываю нижнюю губу и барьер между нами мгновенно рушиться, потому что Вик издает громкий рык и сгребает меня в охапку, углубляя поцелуй. Мы оба тяжело дышим и не смущаясь ничего и никого гладим друг друга там, где хотим. Мне дико нравится ощущение твердых мышц под ладонью, нравится, что стоило нам слиться в поцелуе, его тело взмокло и стало приятно влажным. Мне нравится его пьянящий запах. Нравится чувствовать его тяжёлые и грубоватые руки на своей спине, шее, затылке.
— Ян, нужно поговорить. — произносит, тяжело дыша, и не разрывая поцелуя.
— Угу. — мычу в ответ, не желая отрываться от сладкой пытки.
— Ян, психолог. Тебе нельзя… — пытается вбить мне в голову благоразумную мысль, но сейчас мне плевать на все, кроме этого парня. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Никогда в жизни я не чувствовала такой жажды прильнуть к чужому телу, как сейчас. Поэтому заявляю с полной уверенностью:
— К чёрту психолога! Не отпущу тебя!
— Пап, все нормально! Твой мозгоправ справляется. — в сотый раз заверяю отца в том, в чем сам не уверен. Но если дать слабину и сказать правду, то отец примчится из командировки и обломает все мои планы.
— Виктор, я надеюсь, это так. Я прилечу в понедельник. Здесь есть еще пара дел. И мы вместе сходим поужинать куда-нибудь. Будь молодцом и помни, ради чего стараешься. — очередное напоминание о том, что не выполни я его условия и плакало мое наследство в виде сети ресторанов.
— Да, пап. Все будет окей. Пока. — обещание даю настоящее. Я слишком уважаю своего отца, чтобы отбрыкиваться от него пустыми.
— До встречи, сын. — в трубке звучат короткие гудки, и я с облегчением кладу телефон в карман, потому что у самого дел по горло.
Сегодня я решил помочь своей «подопечной» устроить вечеринку. «Подопечная»- это Яна Маркова, я прозвал её так, потому что мозгоправ, навязанный дрожайшим родителем, поставил моей главной задачей в процессе лечения — заботу об этой девушке. Сначала меня разозлил тот факт, что мне запретили вечеринки, отношения с девчонками, а самое главное — физический контакт с девушками, зато надзор над незнакомой простушкой сделали главной задачей, но со временем, я успокоился. Сам не понял, как это произошло, но в какой-то момент, ранний подъем, чтобы успеть подвести девушку в универ, стал важнее вечерних тусовок и встреч с подругами.
К тому же, Яна оказалась очень приятной девушкой: красивой, интересной, скромной и такой уязвимой, что мне самому захотелось защищать её от всего мира.
Кажется, отец добился, чего хотел, и я, впервые в своей жизни готов остановится на одной девушке и попробовать настоящие отношения, только вот желание мое оказалось не взаимным.
Когда Маркова познакомила меня со своим другом, я сразу понял, что их связывает. Маркова по уши влюблена, но ему глубоко насрать на её любовь. Я знаю это, потому что сам не один раз френдзонил девчонок.
Но сегодня утром что-то изменилось. Я понял это по наглому взгляду засранца, выходящего из комнаты Яны, по её заплаканным, но счастливым глазам. Внутри стало неприятно колоть, но я же мужик, мать его! Не стал раскисать и продолжил своё дело: обещал ведь Марковой вечеринку закатить.
Несколько ребят, моих одногруппников согласились помочь за небольшую оплату труда и работа закипела. Я работал вместе с ребятами, потому что так легче избавиться от непрошенных мыслей.