Слова о матери Вика вызывают тревогу и разочарование от того, что мне не известно о его маме ничегошеньки. Похоже, я была так эгоистична, что говорила только о себе, не пытаясь узнать получше объект своего обожания.
— Я люблю Яну и тебе придется полюбить её тоже. — Вик выпрямляется, утягивая меня за собой. Его голос звучит уверенно и спокойно. Тем самым, он завершает разговор.
— Ты хочешь остаться с голой задницей? — прилетает уже нам в спины, но Вик не обращает никакого внимания на вопрос отца. Спокойно прикрывая дверь кабинета, он обнимает меня за плечи и направляет к выходу.
До самого дома, мы с Виком не говорим ни о чем. Каждый погружен в свои мысли. Каждому есть над чем подумать.
Только оказавшись в квартире, понимаю, каким длинным и насыщенным был этот день. Как будто, судьба решила наверстать упущенное время и преподнести все горести и радости сразу, без перерывов и выходных.
— Здесь все изменилось… — Вик с интересом осматривает прихожую, стоя на пороге.
— Да… Папа решил, что смена обстановки не помешает. — пожимаю плечами, смущенно улыбаясь, потому что в этот момент мы оба понимаем, чей след хотел стереть отец, когда затеял ремонт в моей квартире.
— Не думал, что когда-нибудь окажусь здесь снова. — с тоской произносит мой гость, неторопливо стягивая обувь.
— Почему мы оба так легко сдались? — этот вопрос крутится в моей голове с того самого момента, как мы покинули ресторан.
— Может, нам обоим было нужно это время, чтобы понять, что другие люди нам не нужны? — звучит чертовски приятно, но мне хочется поспорить, громко топнув ножкой. Рассказать, что я и без всяких испытаний знала, что другой мне не нужен, но тут же вспоминаю, что главной виновницей расставания, оказалась я сама и прикусываю язык.
Время не повернуть назад, ошибки прошлого нужно исправлять в настоящем.
Мои размышления прерывает громкое урчание живота. Становится так неловко, что лицо загорается моментально и я просто не знаю, куда спрятаться от внимательного прищура.
— Похоже, не только я проголодался. — ну, конечно, услышал… Такой гром в стенах маленького помещения не мог остаться незамеченным…
Прохожу на кухню, все еще жутко смущаясь, но тихие шаги за спиной, быстро стирают все неприятные чувства, наполняя грудину какой-то детской радостью. Не могу до конца поверить, что он рядом. Что снова МОЙ.
Затылок согревает теплое дыхание, Вик просто дышит в макушку, оставляя мизерное расстояние между телами, но я все равно ощущаю его каждой взбесившейся от эйфории клеточкой.
— Должна признаться. Я тебя обманула. — прикрывая глаза от удовольствия, шепчу, с трудом, складывая буквы в слова.
— Так и знал, что нет никакой пасты. — почти невесомое поглаживание моей шеи костяшками пальцев и дыхание сбивается, как после марафона.
Длинные пальцы плавно перемещаются с шеи до кистей, а затем переплетаются с моими, дрожащими от возбуждения. После долгой разлуки, такие невинные касания, действуют на организм опьяняюще. Никакая страсть не заменит этой нежности.
Как огромный кот, Вик, огибает меня по кругу и мы оказывается лицом к лицу. Губы покалывает от пристального взгляда. Но ни я, ни он, не делаем этого шага, разделяющего нас.
Меня привлекает в нём всё: глубокое и быстрое дыхание, лихорадочный блеск в темных глазах, слегка отросшая щетина, красивые мужественные губы, широкие плечи и изумительный, пленящий аромат кожи, который ощущается даже на расстоянии.
— Закажем доставку? — не разрывая зрительного контакта, Вик прикусывает нижнюю губу, и этот жест вышибает воздух из лёгких. Я забываю дышать, наблюдая за тем, как белоснежные зубы впиваются в мягкую плоть и медленно отпускают её. Физически ощущаю необходимость повторить этот трюк и сокращаю расстояние между нами сама. Поднимаюсь на носочки, чтобы дотянуться до столь желанного рта, но Вик не поддается:
— Так что? — хрипло произносит, а я уже не помню, о чем речь.
— Еда. — подсказывает он, слегка прочистив горло. А мой мозг окончательно отключился, потому что глаза задержались на подпрыгнувшем кадыке. Да, я похоже, совсем сошла с ума, потому что залипла на нём. Вик пробуждает во мне новый фетиш. Мужской кадык. Нет, скорее, кадык Воронцова. Потому что до сегодняшнего дня, эта часть мужского тела, вообще, не привлекала внимания.
Приходится отвернуться, чтобы взять себя в руки и понять, чего от меня хочет этот невыносимый парень.
Прочистив горло, стараюсь говорить спокойно, но голос подводит, и гласные звучат странно высоко:
— Я заказала еду ещё в пути. Скоро доставят. Может, кофе или чай?
Воронцов улыбается, присаживаясь за стол.
— Чай будет в самый раз. — вот у него с произношением все отлично, похоже, только я голову потеряла от близости, а этот… бесчувственный мужлан расслабленно развалился на стуле, наблюдая за мной, в панике собирающей мысли в кучку. А с ним все в порядке. Это расстраивает, но я не хочу, чтобы он понял, поэтому спешно включаю чайник и достаю кружки. В этот момент раздается дверной звонок, и я подпрыгиваю от неожиданности, роняя сахарницу на стол.