Морхольд вздохнул. Упорный Леша, спорящий с командиром охотничьей партии, явно нарывался на неприятности. И совершенно не понимал, что теперь водонапорка точно заполыхает. Потому как точка зрения начальства должна быть верной. И даже если командир не прав, то из принципа сделает, как ему хочется. Пусть и в ущерб здравому смыслу, пусть и в пику заместителю, скорее всего набирающему популярность у подчиненных. Законы каменных джунглей работали, как часовой механизм. Хороший швейцарский часовой механизм. Жаль водонапорку. И ее барахло. Сколько бродяг, дойдя сюда, смогли бы помыться, отоспаться в тепле и переодеться, если бы не побрезговали рваниной, перепачканной кровью.
– Пять минут готовности, – хрипло проорал командир, – всем готовиться.
Вот и все. Путешествие Морхольда вышло на новый виток. Вроде бы делая его на сколько-то сот километров ближе к цели и даже приобретя механизированный транспорт. Вот только промежуточная станция не радовала. В виде Тихорецка. Куда так стремились эти прыткие ребята.
Металл рядом бухнул, чуть качнулся. Над Морхольдом возникла тень.
– Пришел в себя? – судя по голосу, и вряд ли Морхольд ошибался, с ним разговаривал как раз Алексей.
– Да.
– Застегнуть капюшон полностью? Холодно может быть.
– А мы на чем?
– Мотолыга.
Морхольд крякнул. МТЛ-Б, мда-а…
– Внутрь никак нельзя? Меня ж или сдует, или расколошматит в хлам. На броне сколько гнать?
– Не один поедешь, не переживай, в компании с Господом Богом, хорошим настроением и чистым небом. – Охотник сел, не забыв поправить «сидушку», смешно болтающуюся сзади. – Курить хочешь? Мы у тебя самокрутки нашли в рюкзаке. Твой рюкзак же? С атласом автомобильным который.
– Мой.
– Ну, ты не обижайся. Курить тебе теперь все равно вредно, дыхалку придется беречь.
– Бои?
– О как… знакомое что-то?
– Типа того. Люди везде одинаковы.
– Ясно. На, сейчас прикурить дам.
Леша вставил ему в рот самокрутку, чуть приподняв и подложив под поясницу что-то жесткое. Ящик или что-то подобное. Получилось практически сидеть. Лица охотника видно не было, все скрывала балаклава. Чиркнули спички, не морхольдовские, самокрутка, в очередной раз отсыревшая, нехотя потрескивая, взялась.
Морхольд, зажав в зубах кончик сигареты, из которого к зубам и языку прилипала махорка, смотрел на водонапорку. Внутри разгоралось пламя. Но озвучивать свои мысли по этому поводу он не стал. Зачем?
Тем более, что барахло все-таки забрали. Вон оно, сваленное в кучи, сейчас летит в раскрытые дверки еще одного тягача. Ну и правильно, на кой ляд пропадать тому, что можно продать. Командир-то алчный и беспринципный. Сам Морхольд так не поступил бы. Слабости начальства рядовые улавливают быстро. И наверняка многие охотники симпатизируют парню, сейчас сидящему рядом с ним.
Даже жаль. Если бы начался передел внутри отряда, Морхольду могло бы и повезти. А так… Только не в этот рейд.
Хана рюкзаку и всему его снаряжению. Уйдет к кому-то. Даже рогатина. Мысль оказалась совершенно философской. Сейчас не до жиру, быть бы живу.
– Судя по отметкам, ты с Самары?
– Ф облафти, – буркнул Морхольд, мусоля сигаретку, – а фто? Пепел сфякхни, пфлста.
Охотник проявил уважение. Не просто тряхнул пепел, а дал Морхолду докурить, засунув остаток самокрутки назад в зубы.
– Не фто, а фто, – передразнил и усмехнулся. – Это хорошо, значит, ты и впрямь серьезный парень.
– Эфо я тебе и так мог фы скафать, – продолжал ворчать Морхольд, – спвафили бы, отфетил.
– Выплевывай, епт, – Леша выдернул у него окурок, – чуть усы себе не спалил. Сказал бы. Мы и так узнали, чего уж там.
– Почему хорошо? – Морхольд сверлил его глазами. – А?
– Думаю, ты пойдешь по хорошей цене, вот почему, – Алексей снова усмехнулся под маской, – чем круче боец, тем лучше платят. Жалко будет, если ты окажешься фуфлом, но нам это будет фиолетово. Сначала продадим, потом проверим. Понимаешь?
– Экая, право слово, радость. Я гипотетически зачислен в сильные бойцы, – Морхольд оскалился. – Польщен, ага… Точно тебе говорю.
– Э, хорош, не выеживайся, – охотник толкнул его назад, заставив опрокинуться. – Давай, отсыпайся. И смотри, не замерзни. Проверять будем каждый час, но все-таки…
– Куда поедем? В Крас?
– Нет. Тебе не все равно?
Морхольд хмыкнул.
– Для развития кругозора…
– Любопытный, ну-ну. Ты зачем с самой Волги пёхом дотрюхал?
– Ты не поймёшь.
– Попробуй объясни.
Морхольд выдохнул. Пар клубился, оседая влагой на воротнике.
– Эффект попутчика. Соседа по купе.
– Что?
– Это когда едешь в поезде и можешь рассказать человеку, который больше тебе не встретится, все накипевшее. А сказать мне хочется. Даже упырю, везущему меня продавать.
– Каждый зарабатывает как может, – тот пожал плечами. – Не думаю, что ты булочник или свинарь.
– Ну да…
– Ты б быстрей, нам скоро отчаливать.
– Быстрее…
Быстрее про двадцать лет стыда перед самим собой? За пару десятков огненных годов, потраченных только на себя любимого? А как еще тут скажешь?
