И вдруг перед ним, словно вспыхнула искрой, одинокая сцена. Леша вспомнил, удивительно остро ощущая все те чувства, что одолевали его, когда он в девятнадцать лет, совершенно без сил сел в автобус и уехал в Ливнево. Ему нестерпимо надоело общежитие, депрессивное лицо матери и приставучие, везде сующие свой нос соседи. Он не пошел к некогда своему дому, так как прекрасно знал, что нет у него больше ни дома, и своей квартиры тоже нет, а через лес, растеряв где-то свой детский страх заблудиться, находиться одному в лесной чащобе, направился к речке. Он раньше часто ходил на реку с отцом. Иван, будь то выходные или же отпуск, старался выводить сына на природу. Чтобы тот мог и рыбки половить и искупаться, просто хотел, чтобы у его сына было счастливое детство.
В тот невеселый день Леша, спутав дороги, и вышел на эту поляну. Он знал о ее существовании, но ему нужно было на реку, то есть правее от поляны и прямо-прямо. Внутри у него жила отчаянная надежда, что только то самое место у реки его сейчас спасет.
Тогда он выбился из сил. Еле нашел сквозь начинающие пробиваться наружу слезу нужное направление и еле-еле добрался до его, до ИХ с папой места. Конечно, тогда, девять лет назад он и не заметил, что на полянке появились совсем маленькие, совсем как трава, молоденькие деревца.
До них ему тогда было?
Он добрался до реки и без сил, лицом вниз, упал на берег, не замечая, как трава щекочет его голые руки, шею и лицо.
Тогда была середина лета. Их место у реки было как всегда пустынно. И можно было вдоволь, наедине с тишиной выплакаться. Не оглядываясь ни на соседей, ни на весь мир полностью отдаться своей печали.
Леша улыбнулся своим воспоминаниям, хотя улыбаться было совершенно нечему. Сейчас он повзрослел, научился на многие в жизни вещи смотреть под другим углом или, как лучше сказать – научился жить так, каковая предоставлялась на данный момент возможность и стараться не смотреть сквозь годы на то, что было и тем более не смотреть на то, что сейчас есть у других.
Леша с теплотой и толикой жалости смотрел на того девятнадцатилетнего мальчугана. Больше никак себя назвать у него не вышло. Действительно, мальчуган. Кто же еще? Взъерошенные давно не стриженные волосы, чуть проступающая светлая щетина на лице, которую еще настоящей щетиной то назвать было сложно и заплаканные светло-голубые глаза, будто он их враз все выплакал и они потеряли свою яркую голубизну.
Когда Леша родился, его глаза была цвета темнеющего на заходе солнца неба, яркие, насыщенные. Но с возрастом их цвет стал меняться. И глаза стали светло-голубые, словно кусочек неба у горизонта, где вовсю плещутся лучи восходящего солнца.
– Всё! Считай, уже пришли, – почти торжественно оповестил Леша.
– Ох! С трудом вериться, – авантюризм, который питал Нину бодростью и поднимал ей настроение, начинал неизвестно куда исчезать.
Но… И без того не слишком густой лес, стал совсем редким, солнечного света и ощущения простора, некой вдруг свалившейся на голову свободы – всего хлынуло сразу и много. Под ногами вдруг появилась не лесная, а полевая трава. Солнце так медленно, но давая понять, что весь день еще впереди, начинало припекать. Стоя под его лучами, можно было греться, но еще не загорать и не изнывать от жары. А сладкий запах летнего леса так незаметно, но верно кружил головы Нине и Леше. Они не замечали, как лес тихо делиться с ними своим богатством – свежим ароматно пахнущим воздухом, изобилием зелени, пением птиц, тенью и прохладой, что будет так необходима в полдень. А еще лес обязательно преподнесет несколько небольших подарков. Но они будут потом, постепенно обнаруживаться в течение дня, как нечто случайно найденное – случайно найденный гриб, полянка с земляникой или пробежавшая возле зарослей бересклета лиса. А пока…
– Слушай!.. – более чем воодушевленно проговорила Нина, – я даже не подозревала, что здесь может быть спрятана такая красота!
Ее авантюризм исчез, а на его место пришло восхищение. Несколько трепетное и волнительное ощущение.
Нина жадно осматривала всю широкую окрестность, что так великодушно раскинулась до самого горизонта. Туда-сюда глазами и никак не оторвать взгляд. Хотя Нина чувствовала, что нужно повернуть голову и посмотреть на Лешу. Нужно было обязательно подарить ему счастливую улыбку благодарности, а еще лучше от души чмокнуть его в щеку.
