Ее серые глаза выдавали тень усталости, но Нина сейчас ни за что не призналась бы, что устала. Устала – это значит иди отдыхай, спи. А на улице уже давно темно, да и часы медленно ползут к полуночи.
– Не знаю. Может, для кого-то такая долгая прогулка показалась безумием или же очень скучным занятием.
Леша все сидел и продолжал смотреть на Нину. Сейчас для него было важным только одно, чтобы Нина вот так дальше продолжала сидеть и с ним разговаривать, чтобы их разговор, не переставал быть таким, а именно непринужденным, доверительным и тихим. Очень было хорошо, что они находились в квартире вдвоем. Можно было всецело погрузиться в ту реальность, что так прельщала Лешу, когда он только вспоминал о Нине.
– Скучным? – Нина допила чай и поставила кружку в сторону, – ну, если человеку покажется наша прогулка скучной, то он ничего не понимает в жизни, – уверенно заявила Нина.
– Сразу так и в жизни? А может он просто не романтик и все? Сам по себе хороший человек, но не романтик. Ведь бывает же так.
– Наверное… Но Леш, ты вот посмотри… Человек, в котором нет ни грамма романтики, одна только прагматичность, точность и все такое, он же получается по своей натуре очень скучный человек. Практически робот с набором комбинаций и разных функций, – Нина почувствовала, как у нее начинают краснеть щеки, чай был излишне горячим.
– Ну, как, по-моему, все это относительно.
Нина удивленно приподняла брови и потеребила зачесавшуюся мочку уха.
– Сейчас я тебе приведу пример, – Леша задумчиво скривил лицо, его глаза уставились на потолок, – а вот, всё, придумал! – оживился он, – есть врач-хирург, куда же более точная и серьезная профессия. Но, у него есть дача, на которой он просто обожает выращивать огурцы и помидоры, любить сидеть в беседке и наслаждаться закатом. Или главбух, которая любит возиться с маленькими детьми и выращивает на подоконнике фиалки.
– Я же ведь не имела в виду профессии. Я тебя поняла, может и учитель литературы быть скучным человеком, просто рассказывать по учебной программе или как там ее, по какой-нибудь методичке про характеры героев и смысл произведения и все! А сам наискучнейший человек. Спроси его что-нибудь не по его плану, по которому он привык отвечать, он ничего и не скажет.
– Да еще скажет, то ты не права, про себя назовет тебя дураком и странно так, подозрительно, посмотрит. Вроде бы, самую умную что ли из себя строишь.
Нине стало смешно и она, сначала чуть прикрыв лицо рукой, а потом, убрав ее, засмеялась. Леша сидел, смотрел на нее и улыбался. Ему нравилось любоваться Ниной. А еще ему, если честно признаться и себе и всему миру, хотелось ее целовать. Он не мог вспомнить тот момент, когда у него возникло сие желание. Он сидел, перестав улыбаться и словно загипнотизированный, так пристально и без всякой тени стеснения и нерешительности смотрел на нее. А в голове Леша отчаянно пытался вспомнить, ему было почему-то очень важно запечатлеть в памяти мгновение, когда его стало с такой силой и нежностью тянуть к Нине, когда, глядя в ее искрящиеся задорным блеском жизни и внутреннего тепла темно-серые глаза, навивалось легкое, но крайне настойчивое, бессловесноежелание поцеловать ее.
И только, когда желание поцеловать Нину сейчас, а не что-то вспомнить, взяло вверх, Леша поднялся с места и подошел к ней. Нина, как только Леша встал со стула, прочувствовав изменение ситуации вокруг, приподнялась с места.
Завязался, слишком своеобразный, созданный сейчас и абсолютно неповторимый, молчаливый диалог. Будто стало возможным прочтение мыслей и от того отпала необходимость еще раз все повторять вслух. Но стоит отметить, что вся насыщенность и тонкость чувств немого диалога была доступна только двоим. И это стоило отметить, хотя, впрочем, и так всё было ясно.
– Поцелуй меня, – шевеля губами, беззвучно, чтобы не портить диалога, прошептала Нина. Ей не хотелось нарушать воцарившейся волшебной тишины, но и сказать эти два слова было для нее жизненно необходимо.
Леша не спеша приблизился к ее губам. Нина ждала, не желая торопить события ни на долю секунды. А секунды, казалось, замерли. Но вдруг, так естественно и свободно начался новый отсчет. Новый – в этом слове всегда присутствует свежесть. Совершенно разная, но она есть всегда. Нельзя этого отрицать. Новый – это как наступающий день, только-только зарделась зоря, а уже все стало в раз другим. И это нельзя изменить. И единственно, что остается – согласиться, поддаться течению жизни, стараясь сохранять все самое ценное и по истине дорогое.
Ощущения первого их поцелуя, показались слишком быстротечными. Упоительность предоставленной им возможности находиться близко друг к другу полностью накрыла Алексея и Нину. И больше не было и в мыслях вести беседу о романтике. Когда она здесь – то есть романтика – то остается лишь впитывать в себя ее плоды, что через события и мелкие ее детали, проникает к нам в души. Ведь порою главное, чтобы мы смогли впустить ее, а уж она непременно, на какое-то время, но установит свои завораживающие порядки.
