В. И. Даль в своём знаменитом четырёхтомном «Толковом словаре живого великорусского языка» перечисляет (наряду с некоторыми другими) следующие значения слова колода: 1) ‘большое корыто грубой обделки’ (водопойная колода); 2) ‘кружка’ (деревянная); 3) ‘долблёный чёлн’; 4) ‘долблёный гроб’; 5) ‘цельный долблёный улей’.
Все перечисленные значения слова колода говорят о предметах, выдолбленных из дерева. А это даёт возможность сопоставить рассматриваемое слово с литовским глаголом kalti [кáльти] ‘выдалбливать’ (литовское а, как мы знаем, соответствует славянскому о). Приведённое литовское слово позволяет предполагать, что глагол колю, колоть, кроме значений ‘раскалывать, расщеплять’ (колоть сахар, орехи; колоть дрова), ‘прокалывать’ (колоть иглой) и ‘убивать’ (колоть свиней), имел когда-то ещё и значение ‘выдалбливать’, совпадающее со значением литовского глагола.
В смысловом отношении слово колода ‘(выдолбленное) корыто, кружка, улей, лодка’ можно сравнить с такими записанными у В. И. Даля словами, как долбуша, долблёнка ‘долблёная чашка, корытце’и ‘долблёный улей’, долбушка, долбанец ‘лодка-однодревка, чёлн’.
Таким образом, и в случае с колодой сами вещи помогают установить происхождение своего названия.
<p>Лоси-«пахари»</p>Многие, очевидно, знают, что у лося есть и ещё одно название: сохатый. Почему же. именно сохатый? Попробуем выяснить происхождение этого слова. Хорошо известно, что в русском языке слова на — атый составляют весьма своеобразную группу: бородатый человек — это человек с бородой, горбатый — с горбом, хвостатый зверь — зверь с хвостом и т. д.
Есть у этой группы слов и одна маленькая особенность. Что такое, например, носатый человек? Это не просто человек с носом, а человек с большим носом; конечная часть слова — атый — придаёт ему несколько иной оттенок значения сравнительно с такими словами, как бородатый или горбатый.
Таким образом получается, что сохатый — это зверь с сохой или с большой сохой. Но ведь соха — это сельскохозяйственное орудие, которым раньше пахали землю. И сейчас лемех, или часть плуга, подрезающая снизу пласт земли, называется сошником. Готское слово hoha [xó:xa], родственное русскому слову соха, также имело значение ‘плуг’.
Но для чего же лосю понадобилась соха — не землю же пахать?! И здесь опять на помощь этимологу приходит сам предмет, обозначаемый этим словом. Древнейшая соха представляла собой большой развилистый сук или ветвь дерева. Один конец сохи заострялся и обжигался для большей прочности на огне. Позднее на него стали насаживать металлический наконечник. В истории земледелия соха явилась как бы посредницей между простой палкой для разрыхления земли (первобытной мотыгой) и современным плугом.
Эти «биографические» данные, относящиеся к древнейшей истории сохи, нашли своё отражение и в языке. Так, например, один из ближайших «родственников» сохи — слово посох — напоминает нам о той примитивной мотыге или, точнее, о той заострённой палке, с помощью которой наши далёкие предки обрабатывали землю перед посевом. А уменьшительное слово сошка ‘палка, подставка с развилкой’ не оставляет уже никаких сомнений в первоначальном значении слова соха. Наконец литовское šaka [шакá] ‘ветвь, сук’ и некоторые другие иноязычные «родственники» нашего слова позволяют окончательно установить его происхождение.
Теперь становится совершенно ясным, почему лось был назван сохатым, — за его ветвистые, разлапистые рога. Как и в других, приведенных выше примерах, решающую роль при установлении этимологии слова сохатый сыграли предметы реальной действительности. Для того чтобы выяснить, каково происхождение слова сохатый, мало было знать, что сохой пахали землю, нужно было знать также, что собой представляет эта соха, каков её внешний вид, из чего она изготовлялась, какова ее история развития.
<p>Сколько было Тюменей?</p>Географические названия, как и любые другие слова в языке, также имеют свою историю. Изучением географических названий, их происхождением и историей занимается специальная наука — топонимика[75], неразрывными узами связанная с этимологией.
В топонимических исследованиях, как и в работах чисто этимологических, также нельзя ограничиваться изучением одних лишь языковых фактов. Здесь особо важное значение приобретает знание географии и истории.
