Интересно отметить, что в современном английском языке слово infant [úнфэнт] употребляется в качестве юридического термина, имеющего значение ‘несовершеннолетний’. В Англии и США, например, ‘младенческий’ (с точки зрения этимологии) возраст infant’а продолжается до… 18 лет.
История латинского слова infans ‘младенец’ далеко не ограничивается приведёнными примерами. В испанском и итальянском языках слово infante приобрело ещё и значение ‘пехотинец’. Происшедшее здесь семантическое развитие ‘ребенок’ → ‘парень’ → ‘пехотинец’ напоминает нам развитие значений в русском слове ребята, которое в дореволюционной армии было официальным обращением офицеров к солдатам: «Здорово, ребята!», «Ребята, за мной!» и т. п. Это же значение слова ребята нашло своё отражение и в русских народных песнях (солдатушки-ребятушки).
Испанское слово infanteria [инфантерúа], французское infanterie [энфантрú], английское infantry [úнфэнтри], немецкое Infanterie [úнфантери] — все эти слова имеют значение ‘пехота’. Когда-то слово инфантерия существовало и в русском языке (генерал от инфантерии), но после 1917 года оно было окончательно вытеснено современным словом пехота.
<p>«Гарсон, пива!»</p>С небрежным видом подгулявший купчик бросал эти слова старику-официанту, не подозревая, что garçon [гарсóн] по-французски значит ‘мальчик’, а тот ‘мальчик’, к которому он обращается, годится ему в дедушки.
Формы обращения часто подвергаются деэтимологизации, в частности в сфере обслуживания. «У вас есть лимонад?» — обращаетесь вы к продавщице. Никакого ответа. «Скажите, пожалуйста, у вас есть лимонад?» Опять — никакой реакции, ибо продавщица увлечена разговором со своей знакомой. «Девушка, у вас есть лимонад?» — спрашиваете вы в третий раз. «Да, пожалуйста!» — живо откликается… пятидесятилетняя продавщица. Диапазон употребления слова девушка за последнее время необычайно расширился, слово стало «штампом» обращения, утратив свои этимологические связи в языке, несмотря на всю их прозрачность.
Слова молодой человек в обращении к далеко не молодому мужчине также стали обычным делом в разговорной речи.
Одно время модным штампом было слово старик в обращении молодых людей друг к другу. В этой ситуации данное слово употреблялось с определённой дозой юмора, подвергаясь в какой-то мере деэтимологизации. Именно поэтому слово старик, употребляемое (в подражание молодёжи) лицами «не первой молодости», начинает звучать комично. Ибо здесь снимается действие деэтимологизации.
Таким образом, мы видим, что одно и то же слово может выступать как в деэтимологизированной, так и в недеэтимологизированной форме — в зависимости от общего контекста речи.
Наконец, нужно сказать, что катахреза может возникать в результате изменений, происшедших за пределами языка. Например, слово атом происходит от греческого слова atomos [áтомос] ‘неделимый’. Но когда после работ Д. Томсена оказалось, что атом делим, реальное содержание, обозначаемое словом атом, вошло в противоречие с этимологией слова. В данном случае катахреза появилась не в результате изменения значения слова, а вследствие углубления наших знаний о том объекте, который данным словом обозначается.
<p>Деэтимологизация и этимология</p>Почему мы так подробно остановились на различных случаях частичной или полной деэтимологизации слова? Да по той простой причине, что без деэтимологизации вообще не было бы этимологической науки. Если бы в языке не происходило постоянной утраты этимологических связей между словами, то у учёных не было бы никакой необходимости создавать науку этимологию, так как происхождение каждого слова оставалось бы совершенно очевидным даже для неспециалиста.
По существу, все непонятные по своему происхождению слова в языке в разное время подверглись деэтимологизации. Именно нарушенные в результате этого процесса древние этимологические связи и восстанавливают своей работой этимологи. Иначе говоря, этимологи реконструируют то, что было разрушено действием деэтимологизации.
<p>Глава двадцатая</p><p>Этимология, словоупотребление и словотворчество</p>Вопросы, связанные с деэтимологизацией в языке, имеют важное значение не только в чисто теоретическом, но и в практическом плане. Авторы разного рода книг и статей по культуре речи, доказывая, что так говорить можно, а так нельзя, довольно часто в своей аргументации опираются на этимологию. Поскольку уже самые заглавия книг типа «Правильно ли мы говорим?» или «Говорите правильно» обычно не оставляют у читателя никаких сомнений в непогрешимости изложенных в них рекомендаций, эти последние по большей части воспринимаются как «руководство к действию». Между тем авторы такого рода рекомендаций, опираясь на этимологию, во многих случаях не учитывают особенностей развития языка, связанных с деэтимологизацией и катахрезой.
