– Не знаю. Говорю, я его встречал всего пару раз, один из них, когда опрашивал гостей после смерти мисс Доран. Потом Обината покончил с собой, и я узнал, что Сент-Джон разогнал всех своих прихлебал. Рудольфо вроде тоже уехал. Осталась только мисс Линли. Но и она пропала после того, как убили Сент-Джона. Эй, у меня от ваших расспросов в горле пересохло. Не пропустить ли нам еще по одной. За Джонсеба, светлая ему память.
Я отказался от очередного раунда выпивки и стал пробираться к выходу, пока еще мог стоять на ногах. Потом дошел до пансиона Маркуса, где миссис Майерс предложила мне чашку бурды, которую с некоторой долей фантазии можно было назвать кофе. Я попросил оставить весь кофейник на столике, надеясь, что хоть количественно смогу выжать из напитка необходимую дозу кофеина.
– Жизнь на Тире меня доконает, – сообщил я Ван Ренну, когда он оторвался от сборника сонетов Киттса, взятых в местной библиотеке. – Я начинаю выпивать в десять утра, а к обеду уже нахожу очередной труп. Не понимаю, как люди могут здесь годами. Наверное, у них бронированная печень и стальные нервы.
– Хорошо, что вы пришли меня проведать, Дуглас. Я уже хотел звонить вам в отель, чтобы сообщить, что завтра с утра возвращаюсь домой. Я бы уехал уже сегодня, но, как выяснилось, невозможно нанять катер. У всех траур.
– И вам неинтересно, что здесь творится?
Маркус скосил глаза на книгу, словно чтобы проверить, есть ли в творчестве Киттса подходящие строки для описания того, насколько ему безразличны жители Тира и их нелепые проблемы.
Я пожелал ему счастливого пути и отправился пешком в сторону отеля, рассудив, что сейчас я не в том состоянии, чтобы сражаться в ржавым зажиганием колымаги спецагента Рэбиота. Наверняка завтра владелец гаража сам обнаружит на Мейн-стрит свое сокровище.
Из внутреннего кармана пиджака я достал карту, чтобы освежить в памяти пеший путь через холмы, показанный Фэншоу. Я посмотрел на корявые карандашные буквы, которыми Джонсеб подписал свой дом и ферму родственников. Потом закрыл глаза и мысленно представил надпись на обороте фотографии, присланной в ФБР. Надо, конечно, провести сравнительный анализ, но я не сомневался, что почерк совпадет.
Снимок определенно отправил Джонсеб Фэншоу. Но чего он этим добивался? И была ли его гибель трагическим совпадением?
Когда я стал взбираться на крутой холм, то услышал сигнал клаксона и отошел в сторону. Рядом остановился уже знакомый мне «Додж Центурион».
– Вы же Стин? – спросил Джерри Бордони, который на этот раз был в машине один. – Частный сыщик, которого наняли Блэквуды.
Я подтвердил.
– Сестра рассказала, что вы заходили. Извините, что в прошлый раз не остановился, но у нас в машине… не было места. Вы сейчас в отель? Садитесь, подвезу.
По пути я украдкой разглядывал профиль Джерри, пытаясь понять, мог ли он быть повзрослевшим Джесси Кэрриганом.
– Не хотите зайти к нам, пропустить по стаканчику? – спросил он, когда показались ворота коттеджа Осборнов. – До ужина еще далеко, а торчать в «Лисе» мне больше не хотелось. Как я понимаю, вам тоже.
– С удовольствием зайду, только выпью чего-нибудь безалкогольного. Лимонаду или содовой.
Джерри посмотрел на меня непонимающим взглядом. На Тире не было альтернативы пить или не пить, стоял только вопрос, где.
В гостиной нас встретила Одри Фаррар. Хоть на ней и было надето обычное серое платье, выглядела женщина так, будто уже облачилась в траур. Слой пудры скрывал покрасневший нос, а припухшие глаза выдавали следы недавних обильных слез. Узнав, что именно я обнаружил тело Джонсеба, Одри немедленно засыпала меня вопросами, не забыв поинтересоваться дрожащим голосом, мучился ли тот перед смертью. Кретинский вопрос, который почему-то любят все женщины. Я ни разу не умирал, поэтому вообще не знаю, гаснет сознание сразу после остановки сердца или еще какое-то время генерирует чудовищные галлюцинации. И что назвать «мучением»? Трехсекундный полет с отвесного утеса, когда у тебя явно есть время понять, что дороги назад нет?
Я попытался успокоить Одри, промямлив что-то подобающее случаю, но у нее в глазах снова показались предательские слезы, так что она выбежала из комнаты. Кажется, Джерри сам был рад сплавить сестру.
– Мэри что-то говорила обо мне? – наконец решился молодой человек.
– Да… упоминала вас пару раз. Ей жаль, что история с призраком Обинаты обидела вас с сестрой.
– А… Наверное мне стоит зайти к Блэквудам, выразить соболезнования по поводу смерти постояльца. Как вы думаете? Кстати, эти девчонки, Лоис и Вера, они еще живут в отеле? Мэри знает, что между нами ничего не было? Мы просто прокатились в Авалон на моей лодке.
Я понял, что если Джерри и обеспокоен происходящим на Тире, то лишь в свете своих отношений с прекрасной блондинкой по соседству.
Взяв бокал с лимонадом я стал разгуливать по гостиной, рассматривая фотографии на каминной полке.
– Это ваши родители?
– Да. Сразу после свадьбы. Представляете, Блэквуд хотел поместить в свой буклет фото моего отца после задержания, взятое из газеты, к счастью, Мэри ему запретила.
