– Отчитывать не буду. Но дам совет. Такая любовь – большая редкость. Нечто совершенно особенное. И встречается она раз в жизни. Вы двое получили второй шанс и теперь просто обязаны выяснить, получится ли у вас. Потому что ради настоящей любви можно пережить все трудности. Она – главное в жизни.
– Я уже и сама это поняла. – Тут я заметила в отдалении бегуна, прищурилась и ахнула. – Это что, папа?
Мама обернулась:
– Он рехнулся, что ли?
На папе были спортивные шорты до колен, футболка и кроссовки – похоже, совершенно новые.
– Папа? – окликнула я его, когда он приблизился к нам. Хэйзи тут же рванула к нему здороваться. – Чем это ты занят?
– Бегаю. Кажется. Я все правильно делаю, да?
Он с нежностью взглянул на маму, и та, закатив глаза, чмокнула его в щеку. Может, изначально они поженились и не по любви, но с годами точно полюбили друг друга. Наверное, брак у них был не идеальный, но определенно очень счастливый.
– Не уверена, что можно бегать неправильно, – улыбнулась я. – Давно ты начал?
– Сегодня. Подумал, может, иногда мы могли бы с тобой бегать вместе.
Сердце мое растаяло и лужицей растеклось у ног.
– Звучит заманчиво.
– Мне пора, – сказала мама. – Увидимся позже в больнице. – А затем, обернувшись к папе, добавила: – Не убейся, пожалуйста.
– Постараюсь.
Мама пошла прочь. Папа погладил Хэйзи, а когда я тронулась с места и побежала, пристроился рядом со мной. Я нарочно взяла медленный темп, но он все равно едва за мной поспевал. Дыхание со свистом вырывалось у него из груди. Примерно на середине огибающей парк дорожки я сжалилась.
– Это у тебя новые кроссовки?
– Купил – уф! уф! – вчера вечером.
– Как бы с ними проблем не вышло. Думаю, закончим круг и хватит, не то мозоли натрешь.
На самом деле насчет мозолей можно было не опасаться – носки на папе были толстые. Что меня на самом деле беспокоило, так это его сердце. Не хватало, чтобы он заработал инфаркт, доказывая, что всегда готов меня поддержать.
Папа вскинул брови и вздохнул с явным облегчением.
– А я… об этом… как-то не подумал.
– Давай лучше выпьем кофе?
Отец кивнул, по его пухлым щекам струился пот. Когда мы обежали парк кругом, он согнулся пополам, с трудом переводя дыхание.
– Со временем станет легче, – сказала я, похлопав его по спине.
– Обманщица.
Я рассмеялась.
– Нет, правда. И для меня очень много значит, что ты пришел со мной побегать.
Он выпрямился и утер пот со лба.
– Ну а для меня много значишь ты.
Я поцеловала его во влажную щеку.
– Знаю. – Мы направились к закусочной. – Окажешь мне услугу?
– Любую, Сара Грейс. Только скажи.
– Расскажи Блу о Маке. Она почти ничего не знает о нем, а это как-то несправедливо.
Он обернулся ко мне.
– Совершенно несправедливо. Для меня это будет честью.
– Спасибо.
Остаток пути до закусочной мы проделали молча. У входа я привязала Хэйзи к столбу, пообещав, что скоро вернусь.
Папа распахнул передо мной дверь, и стоило нам войти, как все разговоры в кафе тут же смолкли. В груди у меня похолодело, папа же принялся здороваться с людьми, которых мы знали всю жизнь. Затем мы направились к стойке, и в спину нам полетели приглушенные шепотки.
Китти Мэлоун приняла у нас заказ, пряча глаза. Не знаю, что именно ее смущало – слухи о моем разводе или о Кибби, но мне это было не важно. Пусть болтают. Рано или поздно сплетни утихнут.
У папы же, очевидно, было другое мнение. Он вдруг вскарабкался на стул и громко объявил:
– У кого есть ко мне вопросы? Задавайте! Смелее, спрашивайте все, что хотите!
– Это правда, что того подкидыша родила Кибби? – спросил кто-то в задних рядах.
Я прислонилась к стойке, чтобы устоять на ногах. Боже, смилуйся над нами! Окажись тут мама, ей бы стало дурно. Сколько бы она ни уверяла, что не боится сплетен, я уверена была, она и представить себе не могла, что папа в таком виде влезет на стул в закусочной и станет рассказывать о наших семейных делах.
– Да, мэм. Ей было стыдно, и она думала, что так будет лучше для нее и для ребенка. Страх не лучший советчик, ведь она должна была понимать, что мы любим ее и поддержим в любой ситуации. Верно я говорю?
Пару секунд все молчали, но вскоре над столами разнесся рев: «Верно, сэр!»
А давить авторитетом не такая уж плохая штука, думала я, с благоговением наблюдая, как отец увлекал за собой наших друзей и соседей.
– Все мы порой, – добавил папа, – принимаем сомнительные решения. Еще вопросы?
– Сара Грейс, – спросил кто-то, – а правда, что Флетч обрюхатил официантку из «Посудомойки»?
– Что ж, – ответила я, – кем она работала, я не знаю, но да, Флетч сейчас живет с женщиной, которая ждет от него ребенка, во Флориде.
По залу пронесся ропот. Папа обернулся ко мне, в глазах у него плясали озорные огоньки.
– И раз уж мы заговорили о сомнительных решениях, – ободренная, продолжала я, – все вы, наверное, уже слышали, что в восемнадцать я тайком вышла за Шепа Уиллера и вскоре развелась с ним. Но я ни на минуту не переставала его любить. Так что если увидите нас вместе в городе, знайте, что мы прилагаем все усилия, чтобы не упустить второй шанс, который дала нам судьба.
