К югу от платана полностью

Он слегка подтолкнул меня в спину, но ладонь убирать не спешил, задержал чуть дольше необходимого. Стоило нам с Блу войти в небольшое помещение, как глаза моей мамы потемнели, предвещая бурю. Блу села напротив отца, а я – рядом с ней, готовая встретить мамин, исполненный печали и разочарования, взгляд во всеоружии.

Шеп закрыл за нами дверь и занял место во главе стола. Затем открыл папку и зашелестел бумагами.

– Привет, Блу, – прервал натянутое молчание папа, при любых обстоятельствах старавшийся вести себя вежливо. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Я сама не ожидала, мэр Джад, – отозвалась она. А затем обернулась к маме. – Здравствуйте, мисс Джинни.

– Здравствуй, – холодно ответила мама. А затем устремила грозный взгляд на Шепа. – Мы здесь по поводу Флоры? Сара Грейс уломала тебя выступить посредником? Предупреждаю, я не изменю своего решения и буду бороться за опеку. Я уже была в суде и попросила назначить экстренное слушание. – Она с вызовом вздернула подбородок.

Блу негромко ахнула, но, взглянув на нее, я с радостью отметила, что ее янтарные глаза горят решимостью. Она расправила плечи и произнесла, звонко и отчетливо:

– Жаль это слышать, мисс Джинни. Но вам стоит знать, что я не сдамся без боя.

– Иного я и не ожидала, – с напускным смирением провозгласила мама. – Ты ведь Бишоп.

– Джинни, – одернул ее папа. Тон у него вышел такой натянутый, что, казалось, голос вот-вот сорвется.

А Блу улыбнулась. Улыбнулась. Я было подумала, что она лишилась рассудка, но она ответила четко и решительно:

– Все верно. Я Бишоп. И пускай моя семья была не идеальной, все мы очень любили друг друга. И стыдиться мне нечего.

Шеп прервал завязавшийся между ними поединок взглядов, объявив:

– Во время следствия по делу Флоры всплыли некоторые до сих пор неизвестные факты. И я обязан разобраться с ними, чтобы понять, нужно ли возбуждать по этому поводу отдельное уголовное дело. – Он вытащил из папки несколько листков, разложил их на столе и уставился на меня так, словно хотел заглянуть прямо в душу. – Как тебе известно, Сара Грейс, в интересах следствия я взял на анализ образцы ДНК – у тебя и у Блу.

– Что? – мама вскочила со стула. – Ради всего святого, Сара Грейс, что заставило тебя дать полиции образец ДНК?

Я хотела было ответить: «пицца экстра пепперони», – просто чтобы слегка разрядить повисшую в конференц-зале удушливую атмосферу. Но, разглядев страх в маминых глазах, не стала этого делать.

– А почему я не должна была его сдавать?

Папа усадил маму обратно на стул. Я поклясться была готова, что при этом он прошептал: «Ящик Пандоры». И мне вдруг вспомнилось то, что он сказал мне на ферме Бишопов в тот день, когда я решила купить их дом.

По правде говоря, Сара Грейс, тебе этот дом нужен больше, чем ты ему. Пока будешь с ним возиться, многому научишься. И эти уроки тебе в жизни пригодятся. И в то же время он может оказаться ящиком Пандоры, и ты еще десять раз пожалеешь, что решила его открыть. Уверена, что готова рискнуть?

Отчего-то мне вдруг подумалось, что говорил он тогда вовсе не о доме.

Шеп продолжил, обращаясь ко мне:

– Вчера, когда я обсуждал с Блу результаты анализов, возникло подозрение, что ваши образцы могли перепутать, так как результаты получились весьма странные.

Блу накрыла мою руку своей, я обернулась и тут же заметила, какой смущенный у нее вид.

Мама снова вскочила.

– Мы обязаны здесь оставаться?

– Нет, мэм, – ответил Шеп. – Но предмет нашего обсуждения никуда не денется. Рано или поздно полиции нужно будет получить ответы на вопросы. К тому же есть еще много такого, о чем стоит поговорить.

– Джад, пошли. – Мама дернула папу за локоть.

Но тот вцепился в край стола и покачал головой.

– Нет. Мы знали, что однажды это может произойти. Я с самого начала не хотел ничего скрывать. Нужно было быть более откры…

– Скажешь «открытыми» – берегись! – Мама наставила на него палец.

Сердце заколотилось у меня в груди.

– Мама, сядь, пожалуйста, и объясни мне, что происходит.

Она и правда села, но не произнесла ни слова. По щекам ее покатились крупные слезы.

Сделав глубокий вдох, папа начал:

– Сара Грейс, правда в том – и наверняка именно это анализ и показал, – что я не являюсь твоим биологическим отцом. Им был Мак Бишоп. В юности они с твоей мамой тайно встречались, потому что ее родители ни за что бы не одобрили такой выбор. Они собирались пожениться, но не успели – Мак погиб. Я обещал ему, что позабочусь о твоей маме, если с ним в армии что-нибудь случится… И потому попросил ее выйти за меня. Я растил тебя с рождения и постарался воспитать так, как это сделал бы Мак. И хотя я люблю тебя не меньше, чем он, Господь свидетель, я всем сердцем желал бы, чтобы вы могли встретиться. Он был замечательным парнем.

Мамино лицо ожесточилось.