Суккуб. Чикаго. Мафия. Прекрасные, мрачные и сочные тридцатые. Новая Академия магических искусств. Факультет демонологии.
Смешать, но не взбалтывать. Добавить по вкусу кофе, сигареты, алкоголь и беспорядочные половые связи. Демон же. Я это не контролирую… Прямо сейчас я уже снова хочу окунуться в эту порочную цепочку развлечений, чтобы окончательно раствориться в ней и перестать быть собой.
Или наоборот стать?
– Лен, привет! – сказал, занимая рядом со мной место за барной стойкой, мой однокурсник, Симеон Винсент Джеймс. Или просто Сим, как зовём его все мы. – Как поживает лучшая демоница курса?
– А как должна поживать? – спросила в ответ, делая глоток мартини со льдом. – Вроде, ещё учусь с вами, жива и почти адекватна. Это уже достижение.
– Ты сегодня сама не своя ушла с занятий. Тебя так достал наш демонолог? – в его голосе звучала искренняя забота.
И мне, прямо говоря, было больно ее слышать. Ведь я сбежала именно из-за этой благостной ауры вокруг. Мне просто жгло где-то в районе груди от всего этого благочестия. Подсознание разрывалось от желаний выпустить всю свою силу и вытащить все глубинные мысли окружающих и устроить жесточайшую резню. Или оргию.
И мэтр Джонсон поглядывал на меня и терпел желавших защитить новенькую одногруппников не из-за своего характера, а потому, что он знал, кто я есть.
Самое главное, он знал, что я из себя представляю.
Он спасал меня от них, а их – от меня.
– Все нормально, Сим. Я просто устала. Просто устала, – и это было чистой правдой. Мое нутро требовало наслаждений, боли, насилия и смертей. А я…
А что я? Я борюсь с этим. И с жаждой прям здесь и сейчас повалить Сима на пол и затрахать до умопомрачения, а потом убить. И наслаждаться эманациями похоти и страха, чувствовать трепет души на кончике языка, с упоением раздирать его сознание в лоскуты…
Но нет. Нельзя.
И вот в этом самая большая проблема, с которой я столкнулась в этой новой жизни: кто есть "мой человек". Это действительно сложный и многогранный вопрос для демона. Да и для самих людей – тоже. Многие скажут, что именно Симеон – это нужный человек. Тот, кто будет поддерживать, сопереживать и говорить, всякие нужные слова.
Вот только это не так.
Мои люди – это те, чья помощь не видна никому, кроме меня. Она не напоказ, она именно ради того, чтобы помочь. И пусть это выглядит снаружи как издевательство или даже хамство, зато внутри нашего круга… Да внутри нашего круга мы будем знать, что мы делаем друг для друга и как мы это делаем.
Мои люди знают меня. Знают, что действительно мне нужно. И почти никогда это не будет кучей слов. Это может быть и дружеский подзатыльник, и теплые объятия, и даже вовремя подсунутый тренинг о том, как посылать куда подальше.
Мои люди – это те, с кем не страшно не только в оке смерча, но и прорываться сквозь него.
И лучше оказаться среди таких, как Джонсон, чем среди Симеонов. Первые всегда помогут найти лучший путь и сделать правильный выбор, вторые… вторые же сначала будут смотреть тебе в рот, а вот когда упадешь, помогут ли они тебе подняться?
Вопрос, на который не хочется знать ответ.
Поэтому я просто улыбнулась, тряхнула огненно-рыжей головой и сделала глоток.
– А знаешь, Сим… Пойдем гулять?
У меня уже образовалось много планов на этот вечер. Очень много. И теплый свет электрических ламп уличного освещения лишь подогревал мои желания. Чикаго любил жаркие истории.
Хотя кровавые он любил больше, но сегодня обойдемся без них.
А где-то внутри искрится стойкое желание соблазнить Сэма… И это желание явно сильнее моей воли и противления подобному развитию событий.
Сцуко.
Ночь разлеглась у ног, как наглая самодовольная кошка, требуя ласки и чтоб не беспокоили. Причем, одновременно. Как и любая кошка и любая женщина, ночь любила взаимоисключающие требования.
А я? Я люблю подобное? Что я люблю вообще? Вот это сраный вопрос.
Ведь я и не женщина… еще. Но уже и не мужчина. А что-то среднее. Может, в этом и причина, почему мне досталась именно суккуб, как новое воплощение?
Ведь я знаю всю мужскую кухню изнутри. Знаю, ибо все это прошло через меня. И теперь тонкие пальцы клишированной красотки из женских любовных романов или мужских боевиков в моем лице точно знают, на что давить и за какие крючки дергать, чтобы получить желаемое.
Идеальная партия провидения.
А бармен оказался прав. И так ли он прост, этот бармен? Он же не просто некто, дающий наставления. Нет… Он – сущность высокого полета. Но почему тогда всего лишь бар?
Бог? Дьявол? Ангел? Демон?
Кто этот человек за барной стойкой, смотрящий на гостей всезнающими глазами неопределенного цвета? Почему я иду к нему, зная, что он никогда не ответит, но раз за разом заявляюсь в это бар со странным названием и заказываю выпивку?
Наверно, потому что внутри я знаю ответ на вопрос, который никогда не задам?
