Что это такое? Сначала Евгений. Теперь он. Я раньше никогда не замечала за собой склонности к любвеобильности. С Женей, конечно, все было по другому. Но ведь было. А Максим… Нет, так нельзя. Даже не думай. Не смей. Сначала один брат, потом другой… Фуууу, от самой себя тошно. Как можно быть такой непостоянной?
— Поделишься? — врывается в сознание голос виновника моих тревожных умозаключений.
Сморгнув несколько раз, я уставилась в карие глаза. Такие внимательные, сосредоточенные, умные и очень глубокие. Они затягивают и гипнотизируют. Не хочется ни говорить, ни слушать. Только бы не прерывать это соприкосновение зрительных ощущений.
Красив как черт! Чтоб его.
Так, мне срочно надо домой. От греха подальше…
Поспешно отвела глаза, понимая, что сижу и разглядываю его, как восхищенная дура. Надеюсь, хоть рот не открыла и слюной не капала. Осмотрелась по сторонам, отмечая, что мы приехали к моему подъезду. Интересно, как давно?
— Извини! Я задумалась, — опуская глаза и разглядывая свои руки на коленях, меня начинает бить нервная дрожь.
— Скажи мне.
Блин, мне как то не хорошо. Это от волнения. Ещё этот голос его такой пронзительный, тихий и требовательный, который мешает эффективно соображать. Теперь меня не только потряхивает, но ещё и подташнивает. Надо срочно вернуть трезвость ума и душевное спокойствие. Вскинув быстрый взгляд на него, пробормотала:
— Спасибо! За всё. Всего доброго!
Слишком резко и порывисто открыла дверь автомобиля и выскользнула из салона. Сбегала? Да. Но… он пошёл следом.
— А если я скажу, что меня не надо провожать? Сейчас ведь утро. И мой родной подъезд. Все равно пойдёшь?
Он не ответил, лишь придержал входную дверь, пропуская меня вперёд.
Что за невозможный человек? Сам себе на уме. Размышляла я, пока мы поднимались на мой этаж. Неужели трудно ответить и проявить хоть толику вежливости и тактичности? Бесчувственный чурб… Не успела я додумать и сделать последние пару шагов по ступеням до своей лестничной площадки, как сверху с громким лаем выскочил коричневый питбуль и, агрессивно оскалившись, зарычал и кинулся на меня. От неожиданности и испуга я взвизгнула и отпрянула назад, потеряв равновесие.
На самом деле перспектива пересчитать собой ступеньки меня не так пугала как собака. Я ненавидела собак! Всей своей душой! Ненавидела и ещё больше боялась. Особенно больших и бойцовских пород. Хотя нет, не так. Я их не просто боялась, меня охватывали дикий ужас и неконтролируемый животный страх, которые сковывали моё сознание и парализовали тело. Наверное, они чувствовали мою антипатию и боязнь и почти никогда не упускали возможность показать кто из нас сильнее.
Ловкие и сильные руки Максима не дали мне упасть. Он легко подхватил меня, удержал и быстро задвинул за спину.
Я даже не сразу поняла, что собака была на поводке, и сосед сверху, мужчина лет пятидесяти еле удерживал пса. Без намордника. И когда он взял собаку? Её у нас в доме не было.
Гул в ушах и рычание вместе с лаем мешали понять разговор мужчин. Да мне и не до речей было в тот момент.
Хозяин схватил пса за ошейник и потащил вниз.
Я же не могла пошевелиться. Все мои конечности были парализованы от ужаса.
— Маша, — трясёт меня за плечи Максим, — сильно напугалась?
Что-то нечленораздельное промычав в ответ, я дошла по стенке к своей двери и, раскрыв сумку дрожащими руками, искала ключи постоянно оглядываясь вниз. Найдя ключи я никак не могла попасть в замок, который все время расплывался. Слезы испуга застилали глаза. А у меня никак не получалось их сдерживать.
Максим мягко забрал у меня связку и отворил дверь, подталкивая меня в квартиру.
Только захлопнув дверь, я начала потихоньку расслабляться, чувствуя себя в безопасности, и дрожь усилилась вместе с потоком слез.
Я вовсе не хотела плакать, нет. Но пережитые сильные эмоции у меня всегда сопровождались сыростью.
Макс притянул меня к себе, крепко обнял за плечи и ласково гладил по волосам. Держал пока мои судорожные всхлипы не стихли. Потом отвёл в гостиную и посадил на диван, а сам ушёл на кухню. Вернувшись, вложил мне в руки стакан с водой. Я поднесла ко рту, а стакан застучал о мои зубы. Заставив себя пить медленно и дышать через нос, я почти успокоилась.
— Спасибо и прости. Ты меня который раз спасаешь, — скривив губы в подобии улыбки я встала и подошла к окну, распахнув его. Прохладный утренний воздух высушивал слезы и заполнял лёгкие.
— Маша, мне надо уехать ненадолго. Пока меня не будет, пожалуйста, постарайся не совершать глупости.
— Ты о чём? Какие глупости? — повернув голову в его сторону, нахмурилась я.
— Такие, как с Женей и с клубом.
Он смотрел на меня с упреком в карих глазах. Но что-то ещё там было, что-то такое, от чего горло снова схватило спазмом, перекрывая дыхание. Что именно я не поняла.
