Евгений Александрович взволновано запускает руку в непослушные волосы и обеспокоенно смотрит на меня. А Максим, расслабившись, засунул руки в карманы брюк и наблюдает без тени какой-либо эмоции.
— Машенька, ну какая драка, что ты? Так! — встрепенувшись и вытягиваясь в полный рост продолжает Радецкий, — Чем я могу искупить свою вину?
— Ничем, — устало выдыхаю. — Кровь остановили. Жить буду. Оставьте меня, пожалуйста, одну!
— Но…, - начал было Евгений Александрович, но его перебил Максим.
— Пойдем. Подождём снаружи.
После того как дверь закрылась, убираю полотенце, поднимаю глаза к зеркалу и ужасаюсь. Боже! Что за вид!? Волосы взлохмачены, нос красный, лицо, шея, платье перепачканы кровью. Умываюсь, заново оттираю лицо и шею. А платье… Даже застирывать не имеет смысла, придётся выбросить.
Достаю телефон и набираю Соньке сообщение, что поехала домой и завтра позвоню. Вызываю такси.
Выходя из клуба наконец расслабляюсь и делаю глубокий вдох. Похолодало. Такси будет минут через семь. Зря я не взяла ничего, чтобы можно было накинуть на плечи. Зябко поежившись, оглядываясь по сторонам. В метрах десяти стоит небольшая группа молодых людей. Заметив меня, кто-то присвистнул и компания принялась ухмыляться:
— Девушка, а че эт с Вами стряслось? Может помочь? — с ленцой пробасил голос незнакомого парня.
Глубоко вздохнув, хотела отказаться, но внезапно появившийся Максим, бросил недобрый взгляд на молодых людей, грубо отрезал:
— Нет. Не надо. — И обращаясь ко мне бросил, — Я отвезу.
Я опешившим взглядом смотрю вслед удаляющегося мужчины, который направляется, по всей видимости, к парковке. Когда вышеупомянутый понял, что я и с места не сдвинулась, развернулся, выгнул бровь и уставился вопросительным взором, мол, чего стоишь?
— Я поеду на такси. Но, спасибо, конечно, за предложение! — криво усмехнувшись такому самомнение, направилась к, только что подъехавшему, такси.
Плюхаюсь на заднее сидение такси, проклиная этот несносный день. Сонька была права как никогда, было весело! Ну да ладно. Она же не виновата в том, что все несчастья липнут на мою… Эээ, а куда это он пошёл, а главное зачем?
И наблюдаю как Максим Арский подошёл к водителю, протянул купюру и отменил мой заказ. Обогнул машину и открыл дверь с моей стороны.
— Какого черта Вы творите? — моментально вспыхнула я.
— Ты не поняла. Это было не предложение, — делает жест рукой, предлагая выйти из салона авто. Когда видит, что я не собираюсь покидать такси выдаёт, — Помочь выйти?
Сказать, что я в шоке! Не сказать вообще ничего. У меня просто ступор. Застыв с открытым ртом, смотрю в почти чёрные глаза и отмираю только тогда, когда чувствую, что он держит меня за локоть и волочет за собой.
— Да пусти же ты меня! Нет, это уму не постижимо! Никуда я с тобой не поеду! Слышишь? Да я тебя даже не знаю! — пыхчу от возмущения, как ёжик, и пытаюсь вырваться.
Остановившись у чёрного внедорожника, Максим открывает переднюю пассажирскую дверь.
— А с таксистом ты знакома? К тому же мы с тобой уже на "ты". Помочь? — кивает на сидение.
Глава 4
Почти всю дорогу мы молчали. Увлеклась не радостными мыслями и далеко не сразу сообразила, что даже адрес свой не назвала.
— Инская, 136, - сказала и отметила, что ехали мы правильно, что странно. Но спросила о другом.
— А что с Евгением Александровичем? — поймав его вопросительный взгляд, пояснила, — Ну он же там с кем-то подрался, а вы его одного оставили.
— Переживаешь? — спросил как-то слишком тихо и пытливым взглядом уставился на меня.
Повела неопределённо плечом, не зная, что ответить на это.
— Он не один, — коротко добавил Максим.
Странный он какой-то, продолжая тайком разглядывать водителя, думалось мне. Слишком скуп на эмоции, молчалив и серьёзен. И руки у него очень красивые, длинные фаланги пальцев, аккуратные ногти. Дааа, красивые мужские руки, это моя слабость. О, а ещё очень самоуверен! Как же я могла забыть о самом главном. Но надо признать, что рядом с ним чувствуешь себя защищённой от всего. В таких случаях говорят, как за каменной стеной.
Остановившись вначале моего многоподъездного дома, заглушает машину.
— Спасибо! Всего доброго! — не дожидаясь ответа, быстро выпрыгиваю из машины, прикрыв дверь, направляюсь к четвертому подъезду, как слышу за спиной шаги. Оборачиваюсь и все больше недоумеваю.
— А Вы куда отправились, позвольте спросить?
— Я провожу, — как всегда, безэмоционально отвечает Арский.
Замечаю, что снова начинаю пыхтеть от негодования и, как старуха, ворчу себе под нос, продолжая искать ключи в сумке:
— Сначала "я отвезу", потоп "я провожу", а потом…, - открываю тяжёлую дверь и обрываюсь на полуслове, ругнувшись — Да чтоб тебя! Опять лампочку выкрутили.
Достаю телефон и включаю фонарик. Поднимаясь на третий этаж, думаю о том, что погорячилась я с чувством защищённости. А что если опасаться надо его, то, что тогда делать с этой "каменной стеной"? Останавливаемся около двери в квартиру.
— Проводили. Премного благодарна! — вставляю ключ и отпираю замок.
— А что потом? — спрашивает Максим Арский и с вызовом смотрит прямо в глаза.
