— Не поняла. Вы о чем? — вмиг разволновалась я, даже ладони задрожали и вспотели.
— Ты сказала, что сначала отвезу, потом провожу, а потом?… — поймала себя на том, что даже не дышу, пока он не спеша проговаривал слова.
— А потом скажу "до свидания". До свидания, Максим…, к сожалению, забыла Ваше отчество, — быстро выпалила первое, что пришло в голову, а то подумает невесть что.
— До свидания, Мария! — в привычной манере сказал Арский, но, как мне показалось, чуточку улыбнулся. Или это просто тусклый свет на этаже?
Закрыв дверь, и почувствовав себя в относительной безопасности, наконец выдохнула свободно. Боже, как же я устала! Этот день отнял слишком много энергии.
Ну кто может ко мне припереться в такую рань в воскресенье? Трель дверного звонка действует на нервы, рискуя испортить настроение на целый день. Подскакиваю с кровати, хватаю телефон — 08:37. Ужас. Плетусь открывать дверь.
— Мария Андреевна Титаренко? — спрашивает молодой паренёк, с цветами и двумя коробками в руках.
— Да. Чем могу?… — нахмурилась я, глядя на него.
— Служба доставки. Это Вам, — вручает тяжёлый букет и коробки. — И подпись, пожалуйста, поставьте вот здесь, — протягивая планшетку, говорит курьер.
Закрываю дверь, и кое-как дотаскиваю все до дивана, принимаюсь рассматривать очень красивые цветы.
Наша маленькая двухкомнатная квартира наполняется умопомрачительным сладковатым запахом. Букет очень хорош, из разных цветов, есть даже экзотические. Жаль, что эта красота временна. Именно поэтому, я не люблю букеты.
Вытащив записку, прочла: "Надеюсь на прощение".
Открываю коробку побольше и вижу лёгкую ткань, цвета молока, уже догадываюсь, что это платье. Аккуратно извлекаю его из коробки и прихожу в восторг. Даа, оно очень красивое, чуть ниже колен, с неглубоким вырезом и с тонким поясом на талии. Примерив его, понимаю, что такое платье я бы точно не смогла позволить себе купить. Платье водопадом струится по всем изгибам моего тела. Не могу сказать, что оно очень нарядное, но оно однозначно очень нежное и лёгкое. Вкус определённо у кого-то присутствует.
Во второй коробке оказались эклеры из именной кондитерской, кстати слишком вкусные, что так и подмывали почревоугодничать.
Выходной проходил так, как ему и полагалось: уборка, готовка, стирка, глажка.
Во второй половине дня, я все таки решилась позвонить Софочке. На звонок мне ответили с седьмого гудка, когда я уже собиралась отключиться:
— Милая моя, как я рада, что ты позвонила! Я час назад приехала домой. Мне надо столько всего тебе рассказать. Кстати, а ты куда вчера так быстро делась? — скороговоркой выпалила она.
— Ой, Сонька, в двух словах и не расскажешь, — усмехнулась я.
— А давай я приеду? Посидим с бокалом вина, посплетничаем, как мы любим. Что привести? Вино, сыр, фрукты?
— Есть все кроме сыра, — засмеялась я, поражаюсь её неуемной жизненной энергии.
— Скоро буду. — и отключилась.
Включила фоном музыку и принялась не спеша накрывать на стол. Достала вино, бокалы. Намыла и нарезала фрукты. Сделала нарезку. Взяла бутылку, штопор, принялась открывать и, не рассчитав силы, сильно дёрнула рукой…ну, епрст! Вот почему у меня все не так, как у людей? И смотрю на медленно разливающее розовое пятно на футболке.
Глянув на часы, решаю отмыться от липкого вина, к тому же в запасе у меня есть минимум полчаса.
По-быстрому приняв душ, заворачиваюсь в полотенце, как слышу звонок в дверь.
Пошлепав босыми ногами, распахиваю дверь:
— Слушай, ну ты как Шума… хер, — и вижу перед собой расплывающееся в задорной улыбке лицо… Евгения Александровича.
— Если бы я знал, что ты меня так ждёшь, я бы приехал намноооого раньше, — засмеялся Радецкий.
Глава 5
Спохватившись, что я в одном полотенце стою перед неожиданным гостем, торопливо сказала:
— Евгений Александрович, Вы проходите в гостиную. Я на минуту, — указав направление рукой, скрылась в ванной комнате.
Торопливо надеваю синие джинсы и черную блузку, сушу волосы, пытаясь успокоить дыхание и вернуть нормальный цвет лица. Господи, ну почему при волнении у меня так сильно краснеют щеки?
Минут через пять-семь вхожу в гостиную и вижу как Радецкий спокойненько сидит в кресле и протягивает моё вино.
— Машенька, скажи-ка мне, а какого… Шумахера ты ждала?
— Евгений Александрович, а Вам не кажется, что это не Ваше дело? — начинаю вспыхивать я.
— Может и не моё….пока, но я все же хочу знать. И просто Женя, — с ленивой ухмылкой на губах, играя бокалом, проговорил мой гость.
— Зачем пришёл, просто Женя?
— За милосердием, — шутливо то ли спросил, то ли утвердил.
— Я же сказала, что все нормально. И спасибо за эклеры и все остальное. И мне кажется, что тебе пора, — мне, конечно, крайне приятно его внимание, и хочется надеяться, что это наша не последняя встреча, но с минуты на минуту придёт Сонька. А там вопросов не огребешь.
— Да, ты права. Тебе кажется, — улыбаясь, проговорил Женя. — Кстати, как вчера вёл себя Макс? Не сильно тебя напугал. Я, к сожалению, отвести тебя никак не мог.
