После событий 11 сентября 2011 года на Западе нет нехватки в резких голосах, говорящих, что ислам представляет угрозу безопасности, ценностям, образу жизни и даже самому существованию Соединенных Штатов и Европы. «Мусульманский вопрос» стал великим вопросом нашего времени. Этот вопрос связан с другими — вопросами свободы слова, террора, насилия, прав человека, женской одежды и сексуальности. И прежде всего он связан с возможностью демократии. В этой бесстрашной, оригинальной и неожиданной книге американский политический теоретик Энн Нортон опровергает представление о том, что между Западом и исламом имеет место «столкновение цивилизаций». Она показывает, что в действительности вопросом является верность Запада собственным идеалам: демократии и просвещенческой троице «свобода, равенство, братство». В сущности, мусульманский вопрос — это вопрос о ценностях не исламской, а западной цивилизации. Нортон предлагает свежий взгляд на известные спорные вопросы — от датских карикатур на пророка Мухаммеда до убийства Тео ван Гога. Она рассматривает доводы самых различных мыслителей — от Джона Ролза до Славоя Жижека. И приводит яркие примеры из повседневной жизни простых мусульман и немусульман, которые принимают друг друга и учатся жить вместе.
ON THE MUSLIM QUESTION
ANNE NORTON
Перевод книги:
All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any forms or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing by the Publisher.
Copyright © 2013 by Princeton University Press
© Перевод на рус. яз., оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, 2016
Своим внешним видом напоминает цветастое и красочное одеяние и в силу этого оказывается любимым кровом каждого, ибо любой человек в этом городе может удовлетворить свои желания и устремления. Потому-то народ стекается [в этот город] и оседает там. Его размеры безмерно увеличиваются. В нем рождаются люди разных родов, имеют место браки и половые связи разного вида… Чужеземец не выделяется из местного населения… [в нем] объединяются все желания и все действия… И чем больше, шире, населенней, обширней и полней этот город, тем больше и сильнее в нем [уживаются] добро и зло.
«Свобода, равенство, братство»
Труд Энн Нортон «К мусульманскому вопросу» опровергает устоявшиеся политические и академические представления. Это точно книга с «публичной площадки»[1] — здесь много ярких речевых оборотов, вроде «когда евреи стали американцами, американцы стали больше евреями». Читатель будет поражен, насколько простым языком Нортон объясняет свои идеи. В книге не встретишь наукообразных словечек и культурологических штампов.
Однако «К мусульманскому вопросу» — книга с «публичной площадки» не только благодаря своим стилистическим особенностям. Это — настоящая политическая теория. От ее идей, масштабности и глубины перехватывает дыхание. Точно так же как «еврейский вопрос» содержал более широкий гуманистический посыл, книга «К мусульманскому вопросу» призывает к освобождению мусульман — и не ради самих мусульман или мусульманских обществ, не ради ислама, а ради выживания — ни больше ни меньше — всей западной цивилизации путем сохранения ценностей и институтов Просвещения, которые, как мы говорим, нам так дороги. Развеять ложные страхи и опровергнуть беспочвенные слухи об угрозах со стороны мусульман и ислама — критически важно для политики и философии в Европе и Соединенных Штатах.
Нортон показывает, как противостояние исламу уводит нас в сторону от действительно насущных вопросов — «о положении женщин, сексуальности, равенстве и разнообразии, вере и секуляризме». Она последовательно разбирает политические и философские основания нескладных обвинений ислама, которые выдвигает Запад, — фальшивые допущения о свободе слова и свободах, касающихся пола и сексуальности. Она помещает бок о бок женщин и войну, распутывая, например, историю Линди Ингленд, американской женщины-солдата, той, что «весело указывала» на гениталии мужчин-заключенных в тюрьме Абу-Грейб. Нортон показывает, что подобные стратегии «сексуального унижения» «превратили общую для всего человечества слабость в особую уязвимость, присущую только одной культуре, и сделали ее ареной демонстрации силы Запада над арабской культурой».
Что еще делает эту книгу книгой с «публичной площадки» — это то, как Нортон раскладывает по полочкам множество сложных современных событий, таких как возмущение, которое вызвали у мусульманских мулл датские карикатуры на Мухаммеда, чтобы показать, что мусульман неверно зачислили в ряды «врагов свободы слова». И точно так же как она убедительно критикует «Казанистан» Джона Ролза и «исламофашизм» Пола Бермана, не менее жестко Нортон атакует философов вроде Славоя Жижека и Жака Деррида, с которыми читатели могли невольно связать ее работы по политической теории. Ее эрудиция, анализ и тот особый метод, какой она развивает в этой книге, — все беспощадно, все построено на искусных аргументах и элегантной стилистике.
