В книге знаменитого итальянского политического философа, профессора Принстонского университета (США) Маурицио Вироли выдвигается и обсуждается идея, что Италия – страна свободных политических институтов – стала страной сервильных придворных с Сильвио Берлускони в качестве своего государя. Отталкиваясь от классической республиканской концепции свободы, Вироли показывает, что народ может быть несвободным, даже если его не угнетают. Это состояние несвободы возникает вследствие подчинения произвольной или огромной власти людей вроде Берлускони. Автор утверждает, что даже если власть людей подобного типа установлена легитимно и за народом сохраняются его базовые права, простое существование такой власти делает тех, кто подчиняется ей, несвободными. Большинство итальянцев, подражающих своим элитам, лишены минимальных моральных качеств свободного народа – уважения к Конституции, готовности соблюдать законы и исполнять гражданский долг. Вместо этого они выказывают такие черты, как сервильность, лесть, слепая преданность сильным, склонность лгать и т. д.Книга представляет интерес для социологов, политологов, историков, философов, а также широкого круга читателей.
Copyright © 2010, Gius. Laterza & Figli All rights reserved.
© Перевод на рус. яз., оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, 2014
Некомпетентность и слабое внимание к законности взаимосвязаны. Берлускони, чтобы удержаться у власти, нуждается в камердинерах, которые имеют свойство повиноваться, но почти никогда не обладают культурой. Они способны только служить. Тот, кто наделен какой-либо ценностью или компетентностью, не может быть слугой до конца, поэтому у Берлускони он долго не протянет. Своему другу, пошедшему за Берлускони, я сказал: «Смотри, прогибаться недостаточно». Теперь он понял, что я был прав, только я с ним больше не здороваюсь. Мои отношения с ближним сходят на нет, когда я вижу, что он стал слугой. Так рождается презрение.
Я написал эту книгу по просьбе Яна Малкольма, редактора «Princeton University Press», обратившегося ко мне с просьбой попытаться объяснить англосаксонской публике, что происходит в итальянской политике. Если книга сначала выходит на итальянском языке, то это прежде всего заслуга Джузеппе Латерца. Он уговорил меня назвать книгу «Свобода слуг», считая, что это название как нельзя лучше передает основной тезис, который в ней выдвигается. (Американское издание книги вышло в 2012 г.)
В самом деле, я утверждаю, что Италия – свободная страна в том смысле, что в ней есть свобода, но это свобода слуг, а не граждан. Свобода слуг или подданных заключается в том, что нам не препятствуют в достижении наших целей. Свобода гражданина, в свою очередь, состоит в том, чтобы не испытывать на себе своевольную или огромную власть одного или нескольких человек. Поскольку в Италии утвердилась огромная власть, мы находимся – в силу самого факта существования такой власти – в положении слуг. Описываемая власть – это власть Сильвио Берлускони, владельца несметных богатств, собственника телевизионных каналов, газет и издательств, основателя и главы политической партии, которой он руководит, как ему вздумается. Подобная власть, которая никогда еще не проявляла себя внутри либеральных и демократических институтов ни в одной стране, порождает то, что я назвал придворной системой, т. е. форму власти, характеризующуюся тем, что один человек стоит наверху и в центре более или менее значительного числа индивидов – придворных, чье богатство, положение и слава зависят от него.
В данной работе я использую и развиваю, надеюсь, что с пользой, одну удачную мысль Джованни Сартори: «Сегодня меня многое пугает; но уровень подчинения и интеллектуальной деградации, которые проявило по этому случаю (принятие закона Альфано, гарантировавшего приостановку уголовного обвинения людей, занимающих высокие должности в государстве. –
Я спросил себя – в частности, задумавшись об издании на английском языке – почему именно в Италии увенчался успехом политический эксперимент по трансформации – ненасильственной – демократической республики в двор с господином в центре, окруженным кучкой придворных, которыми восхищаются и которым завидуют множество людей с раболепной душой. Ответ, показавшийся мне наиболее правдоподобным, состоит в том, что это произошло из-за нашей вековой моральной слабости (несмотря на блестящие примеры величия, делающие честь нашему прошлому и будущему). Под моральной слабостью я понимаю то, на что указывали многие политические авторы, а именно недостаток самоуважения, который порой маскируется под высокомерие, заставляет мириться с зависимостью от других людей: «поскольку я немногого стою, то почему бы мне не послужить власть имущим, если я извлекаю из этого хорошую выгоду?»
