В первом ночном вылете экипаж Опалева, внезапно появившись над аэродромом противника, поджег склад горючего. Багровое зарево пожара, освещавшее огромную площадь, послужило остальным экипажам полка надежным ориентиром и хорошей точкой прицеливания. В ту ночь на аэродроме были сожжены десятки самолетов врага, а летное поле вдоль и поперек изрыто глубокими воронками.
Будучи человеком кипучей энергии, Вячеслав не любил спокойной жизни и постоянно изыскивал что-то новое в тактических приемах. Помнится, зимой 1942 года в полку появился трофейный многоцелевой самолет Ме-110. Малыш со своим штурманом Евгением Окороковым быстро освоил его, а затем стал летать в тыл врага на свободную охоту. Первый вылет принес им успех.
...Темная безлунная ночь. Земля и небо, кажется, слились. Впереди по курсу замигали светлячки бортовых огней самолетов.
— Внимание! Аэродром!-доложил штурман.
Вскоре на земле зажглись две тонкие строчки направляющих огней. Голубой луч посадочного прожектора лег на бетонку, четко высвечивая взлетно-посадочную полосу. В его луче садился бомбардировщик. По силуэту нетрудно было догадаться, что это Ю-88. Находившиеся над аэродромом самолеты включили бортовые огни, чтобы не столкнуться. Опалев снизился, встал в круг, образованный «юнкерсами». Фашисты, не заметив чужака, спокойно заходили на посадку. Вячеслав выбрал момент, приблизился к вражескому бомбардировщику почти вплотную и ударил по нему из пушек и пулеметов. Через несколько секунд тот пошел к земле и, ударившись о нее, взорвался. Почуяв недоброе, фашисты сразу же выключили на старте свет. Пользуясь замешательством врага, Опалев сделал второй заход, сбросил бомбы и обстрелял стоянку. Внизу вспыхнул еще один «юнкерс»). С земли открыли ураганный огонь «эрликоны» , охраняющие аэродром. Враг бесновался, но было уже поздно.
В очередном вылете экипаж Опалева пустил под откос воинский эшелон, потом вогнал в землю идущий на посадку Ю-88.
На трофейном самолете экипаж Опалева сделал около десяти боевых вылетов, и все они оказались победными. Слава о его боевых успехах и тактическом мастерстве быстро распространилась среди всего личного состава соединения. Его приемы в последующем широко использовались нашими ночными охотниками-блокировщиками, о которых я расскажу позже.
Только каверзный случай заставил Опалева и Окорокова прекратить полеты на Ме-110. Возвращаясь из очередного задания, они в районе Тулы вдруг услышали треск, напоминающий близкий грозовой разряд. Подбитая машина вначале встала на дыбы, затем, клюнув носом, вошла в пикирование. Экипаж быстро покинул ее. Вячеслав приземлился на пахоту. Кругом было тихо. Только вдали виднелся огромный костер горящего самолета. Время от времени над ним появлялись снопы искр: это взрывались оставшиеся патроны и снаряды. Опалев прислушался. Его мучила мысль: где Евгений Окороков, что с ним? Почему не сигналит ракетой?
Направляясь ночью бомбить объекты в тылу врага, экипажи готовились ко всему. Их могли сбить зенитки или истребители. Случались и столкновения в воздухе. Но быть сбитым огнем своей зенитной артиллерии, да еще первым же залпом, вдвойне обидно...
— А! Вот ты где! — неожиданно появившись из темноты, воскликнул Окороков.
Друзья обнялись, счастливые тем, что и в этот раз остались живы.
— А я все слежу, когда вспыхнет ракета, — проговорил Опалев.
— При раскрытии парашюта у меня соскочил унт, а ракетница находилась за голенищем, — сокрушенно отозвался Евгений.
Действительно, на ноге Окорокова остался лишь мягкий меховой чулок. Трофей представлял груду искореженного тлеющего металла, только на куске сохранившейся обшивки киля, на том месте, где когда-то была черная свастика, виднелись следы красной звезды.
Новый день разгорался медленно. Сложив парашюты, друзья взвалили их на плечи и двинулись в путь. Едва успели они отойти от места падения самолета, как повстречали старушку с перекинутым через плечо мешком и бидоном в руках.
— Бог в помощь, бабуся! Скажите, до Тулы далеко? — обратился к ней Вячеслав.
Старушка насторожилась: медвежьи комбинезоны, странная обувь не внушали ей доверия. Неторопливо сняв ношу с плеча, она с хитрецой промолвила:
— Никак с неба свалились, касатики?
— Да, бабуся, оттуда. А сейчас мы пробираемся в свою часть. Да вот все, что осталось от нашего самолета, — указал на обломки Слава.
Старушка пристально вглядывалась в черно-белую паучью свастику, которая просвечивалась под красной звездой.
— А вы, соколики, идите вот этой дорогой до развилки, — кивнула она в сторону леса и продолжала:
— Выйдете на тракт и километра через три увидите деревушку. Там и обратитесь к председателю. Он у нас добрый, поможет...
Бабушка откланялась и бодрым не по годам шагом удалилась. Не теряя времени, пришла в ближайшую воинскую часть и поведала командиру о своих подозрениях. А вскоре друзей догнал грузовик с красноармейцами. Бойцы быстро соскочили с машины и окружили посланцев неба, а лейтенант требовательным тоном приказал им сдать оружие и сесть в кузов.
