— Леша, ты со мной пререкаться вздумал? Барахло сберечь решил, место? Ты хоть знаешь, что это за вещи и чего тут творили?
— Да уж не дурак, командир, понимаю. Вещи, ясное дело, с убитых. Ну и что? Отстирали бы. А бродягам вообще все равно. Обогреться смогут, ну, отдохнуть.
Морхольд вздохнул. Упорный Леша, спорящий с командиром охотничьей партии, явно нарывался на неприятности. И совершенно не понимал, что теперь водонапорка точно заполыхает. Потому как точка зрения начальства должна быть верной. И даже если командир не прав, то из принципа сделает, как ему хочется. Пусть и в ущерб здравому смыслу, пусть и в пику заместителю, скорее всего набирающему популярность у подчиненных. Законы каменных джунглей работали, как часовой механизм. Хороший швейцарский часовой механизм. Жаль водонапорку. И ее барахло. Сколько бродяг, дойдя сюда, смогли бы помыться, отоспаться в тепле и переодеться, если бы не побрезговали рваниной, перепачканной кровью.
— Пять минут готовности, — хрипло проорал командир, — всем готовиться.
Вот и все. Путешествие Морхольда вышло на новый виток. Вроде бы делая его на сколько-то сот километров ближе к цели и даже приобретя механизированный транспорт. Вот только промежуточная станция не радовала. В виде Тихорецка. Куда так стремились эти прыткие ребята.
Металл рядом бухнул, чуть качнулся. Над Морхольдом возникла тень.
— Пришел в себя? — судя по голосу, и вряд ли Морхольд ошибался, с ним разговаривал как раз Алексей.
— Да.
— Застегнуть капюшон полностью? Холодно может быть.
— А мы на чем?
— Мотолыга.
Морхольд крякнул. МТЛ-Б, мда-а…
— Внутрь никак нельзя? Меня ж или сдует, или расколошматит в хлам. На броне сколько гнать?
— Не один поедешь, не переживай, в компании с Господом Богом, хорошим настроением и чистым небом. — Охотник сел, не забыв поправить «сидушку», смешно болтающуюся сзади. — Курить хочешь? Мы у тебя самокрутки нашли в рюкзаке. Твой рюкзак же? С атласом автомобильным который.
— Мой.
— Ну, ты не обижайся. Курить тебе теперь все равно вредно, дыхалку придется беречь.
— Бои?
— О как… знакомое что-то?
— Типа того. Люди везде одинаковы.
— Ясно. На, сейчас прикурить дам.
Леша вставил ему в рот самокрутку, чуть приподняв и подложив под поясницу что-то жесткое. Ящик или что-то подобное. Получилось практически сидеть. Лица охотника видно не было, все скрывала балаклава. Чиркнули спички, не морхольдовские, самокрутка, в очередной раз отсыревшая, нехотя потрескивая, взялась.
Морхольд, зажав в зубах кончик сигареты, из которого к зубам и языку прилипала махорка, смотрел на водонапорку. Внутри разгоралось пламя. Но озвучивать свои мысли по этому поводу он не стал. Зачем?
Тем более, что барахло все-таки забрали. Вон оно, сваленное в кучи, сейчас летит в раскрытые дверки еще одного тягача. Ну и правильно, на кой ляд пропадать тому, что можно продать. Командир-то алчный и беспринципный. Сам Морхольд так не поступил бы. Слабости начальства рядовые улавливают быстро. И наверняка многие охотники симпатизируют парню, сейчас сидящему рядом с ним.
Даже жаль. Если бы начался передел внутри отряда, Морхольду могло бы и повезти. А так… Только не в этот рейд.
Хана рюкзаку и всему его снаряжению. Уйдет к кому-то. Даже рогатина. Мысль оказалась совершенно философской. Сейчас не до жиру, быть бы живу.
— Судя по отметкам, ты с Самары?
— Ф облафти, — буркнул Морхольд, мусоля сигаретку, — а фто? Пепел сфякхни, пфлста.
Охотник проявил уважение. Не просто тряхнул пепел, а дал Морхолду докурить, засунув остаток самокрутки назад в зубы.
— Не фто, а фто, — передразнил и усмехнулся. — Это хорошо, значит, ты и впрямь серьезный парень.
— Эфо я тебе и так мог фы скафать, — продолжал ворчать Морхольд, — спвафили бы, отфетил.
— Выплевывай, епт, — Леша выдернул у него окурок, — чуть усы себе не спалил. Сказал бы. Мы и так узнали, чего уж там.
— Почему хорошо? — Морхольд сверлил его глазами. — А?
— Думаю, ты пойдешь по хорошей цене, вот почему, — Алексей снова усмехнулся под маской, — чем круче боец, тем лучше платят. Жалко будет, если ты окажешься фуфлом, но нам это будет фиолетово. Сначала продадим, потом проверим. Понимаешь?
— Экая, право слово, радость. Я гипотетически зачислен в сильные бойцы, — Морхольд оскалился. — Польщен, ага… Точно тебе говорю.
— Э, хорош, не выеживайся, — охотник толкнул его назад, заставив опрокинуться. — Давай, отсыпайся. И смотри, не замерзни. Проверять будем каждый час, но все-таки…
— Куда поедем? В Крас?
— Нет. Тебе не все равно?
Морхольд хмыкнул.
— Для развития кругозора…
— Любопытный, ну-ну. Ты зачем с самой Волги пёхом дотрюхал?
— Ты не поймёшь.
— Попробуй объясни.
Морхольд выдохнул. Пар клубился, оседая влагой на воротнике.
— Эффект попутчика. Соседа по купе.
— Что?
— Это когда едешь в поезде и можешь рассказать человеку, который больше тебе не встретится, все накипевшее. А сказать мне хочется. Даже упырю, везущему меня продавать.
— Каждый зарабатывает как может, — тот пожал плечами. — Не думаю, что ты булочник или свинарь.
— Ну да…
— Ты б быстрей, нам скоро отчаливать.
— Быстрее…
