Его снова спеленали, закутали в спальник и забросили на крышу. Снег, к большой радости, пока тоже прекратился. Краем взгляда Морхольд заметил Дочь Зимы, идущую от той же будки. Мрачную, хмурую и с огромным, на пол-лица, синяком. А Молота не увидеть оказалось тяжело. Его громаду никто с брони не спускал. Да и спеленали здоровяка прямо как гусеницу, сплошным коконом. Морхольд видел только лицо, закрытое совсем уж ставшими непотребно грязными лентами.
— Эй, командир, — он окликнул Алексея, узнав его по приметному рисунку костюма, — подожди.
— Чего тебе?
— Чисто ехать? Не сильно фонит?
— Не переживай. Там, где фонит, поедешь по-другому, не пристанет. Так что не боись, ничего не отвалится.
— Ты просто самый лучший человек на Земле, честное слово, — Морхольд ухмыльнулся. — Но и на том спасибо.
МТЛ-Б рыкнули, разворачиваясь на месте, и двинулись дальше. Оперативность поражала. Хотя, тут Морхольд почему-то был уверен, скорость проистекала явно из какого-то не самого лучшего с моральной точки зрения аспекта. Скорее всего, командир охотников был кому-то и что-то должен. И срок уже поджимал. Во всяком случае, никакого торга за горючку Морхольд не заметил. Ну так, немного стандартного мата, но не больше. За такую-то драгоценную вещь, как кровь для транспорта!
Видно, он хорошо себя вел, и его закрепили так, что при желании можно было даже глазеть по сторонам. Обалдеть не встать, прямо СВ. Хотя смотреть особо оказалось не на что. Что он не видел в пейзаже, расстилающемся вокруг?
Серая хмарь. Черные проплешины среди тающего грязно-белого ковра. Торчащие сухие бустыли и низкие хилые деревья. Ветер, гоняющий мячи перекати-поля. Редкие черные остовы брошенной техники, изгрызенной временем и непогодой. Да останки бедолаг, решивших преодолеть сальские степи пешком.
В чем-то ему повезло. Особенно четко это стало ясно, когда на один из курганов, гордо и не прячась, выскочила стая странноватых зверей. На волков они походили разве что общим силуэтом. Размерами были куда больше. И даже головы, лобастые, широкие, походили скорее на медвежьи. Морхольд смутно помнил, что существовали когда-то, во времена то ли мамонтов, то ли шерстистых носорогов, такие зверюги, как медведособаки.
Возможно, катастрофа, сжегшая планету, запустила не просто механизмы сохранения у живых организмов. Возможно, цепочки ДНК, лихорадочно мечущиеся под бомбардировкой радионуклеидов, вытаскивали на свет Божий все, что когда-то видели и знали. И тогда полностью казалась правдой дикая теория, читанная еще до Беды, говорившая о том, будто каждая ДНК помнит все, происходившее за миллионы лет эволюции.
Вот и выползают наружу, нежданно-негаданно, такие… создания, что ни в сказке сказать, ни в диссертации описать. И, глядя на пулеметы, резво развернувшиеся к гордо застывшим на гребне существам, Морхольд понял одно: ему снова повезло. Повезло, хотя со стороны оно выглядело совершенно иначе. И раз уж так вышло, то не стоит даже думать о том, чтобы повесить голову. Он же, теребить вам свои теребеньки, Морхольд, железобетонный, несгибаемый, показывающий свой лингам-лингам любому уроду. Даже оставшись без движения. И он дождется своего шанса. Обязательно.
Остановок было несколько. И даже развернулось что-то вроде боя, когда где-то у Горькой Балки караван из пяти МТЛ-Б решили пощипать местные. Морхольд, скрючившийся и всеми забытый, орал благим матом, вздрагивая от звона пуль, рикошетивших от брони. И именно тогда ему жутко хотелось быть вовсе не здесь, на пути к Кропоткину, а совсем даже в Сальске, пусть и скованным с кем-то одной цепью. Но повезло, машины вынесли, сказалась скорость и проходимость, чего не оказалось у преследователей, в основном пользующихся адски выглядящими эндуро и снегоходами.
Вечером второго дня тягачи, грязные, с выщербинами от попаданий и все в черных полосах от выхлопов двигателей, остановились у небольшого укрепления из бетонных блоков и врытых по самые башни Т-72.
— Приехали? — поинтересовался Морхольд у разом вылезших наружу охотников.
— Да. Тихорецк. — Алексей, командующий именно «морхольдовским» тягачом, сел рядом. — Будешь курить?
— Ага.
Морхольд дымил, глядя на слабые огоньки впереди.
— Электричество?
— Оно самое.
— Круто. Отсюда как?
Охотник пожал плечами:
— Не мое дело. Сдадим вас и прочий хабар — и отдыхать.
— Ясно.
— Э, — охотник ухмыльнулся, подняв маску и оказавшись самым обычным парнягой лет тридцати, — не грусти, крутой мужик. Всю дорогу на броне, это какие нервы иметь надо, а? Стальные канаты, не иначе.
— Да кабздец! — Морхольд выплюнул окурок. — Канаты? Да я этих канатов чуть не наложил полные подштанники! Канаты, ну-ну.
— Да? Ну, живой же? Живой. Чего теперь переживать. У тебя впереди много интересного. Целая новая жизнь. Правда, думаю, короткая. Впрочем, это от тебя зависит.
Морхольд не ответил. Он сам людьми торговал? Пусть и их головами? Да, еще как. Вот, судя по всему, расплата. По закону бумеранга, не иначе.
