— Ох и вонь, — Лепешкина аж скрючило. — Эй, Петро, чего воняет-то так?
— Не нравится, так не нюхай, — лохматый, заросший бородой по самые глаза дядька неспешно встал и двинул к ним, вытирая руки куском грязной промасленной тряпки. — Здорово. Чего хотел, оглашенный?
— Лыжи бы мне, — Морхольд показал на искомое. — Сколько?
— Патриками отдавать будешь?
— Ну да.
— Тридцать. — Дядька раскрыл широченную ладонь, покрытую крохотными ожогами, порезами и уколами от металла. — По рукам?
— По рукам, — торговаться Морхольд не стал, товар попался хороший. — И еще мне бы сапоги.
— Какие?
— Вон те, — Морхольд показал на невысокие, яловые, с подметкой из натуральной кожи. С утра он не обратил внимания на собственные, а вот сейчас, наступив в коровью лужу, понял — надо бы поменять. По дороге он умудрился их проткнуть. В нескольких местах. — Ножи могу дать за них. Вот.
— Дай-ка сюда… — дядька покрутил мародерские ножи, кинул в корзину под верстаком. — Забирай.
— А вон той кожаной сбруей тоже вы занимаетесь?
Морхольд показал на висевшие сбоку патронташи, подсумки и сложную систему ремней-креплений.
— Ну? — Дядька вопросительно поднял брови. — И?
— Мне бы жилет, жесткий, с ремнями. Спину держать. Нет ничего такого?
— Такого нету, — буркнул дядька, считая патроны, переданные Морхольдом. — Могу мерку снять и сделать. Пять дней займет, если договоримся. И сто патронов.
— А побыстрее?
— Дешевле вас явно не интересует? — из-за плотной занавески, закрывающей вход во вторую часть, вышел еще один хозяин. — Интересно.
— Я тороплюсь. — Морхольд внимательно рассмотрел еще одного участника беседы.
Лет пятидесяти с небольшим. Худое лицо с тонким хищным носом, выбритое и чистое. Внимательные глаза, сбоку от одного чуть заметный шрам. Форма — песочного цвета «афганка» с аккуратно подшитым белым подворотничком, китель навыпуск. Брюки-галифе заправлены в офицерские сапоги, такие же, как старые Морхольда. Только блестящие после недавней щетки. На плечи накинут старенький, но аккуратный бушлат расцветки «флора».
Офицер, самый настоящий. Мало того, мужчину так и тянуло обозвать не иначе как «сэр». Чувствовался в нем аристократизм, порода, что-то такое, что встречалось не так и часто. А его следующие слова только подтвердили мысли.
— Спешка хороша при ловле блох. Для чего вам корсет?
А точно, мысль Морхольда угадал совершенно верно. Именно корсет ему и был нужен.
— У меня проблемы со спиной. А идти далеко.
— Ясно. Петр?
— Да, майор?
Морхольд порадовался чутью. Не ошибся, и верно, офицер.
— Ты как к сверхурочной работе?
Петр сморкнулся в пальцы, вытер все той же тряпкой, что-то посчитал про себя, закатив глаза. Морхольд решил опередить. Хотя второй плитки было откровенно жаль. Он даже успел помечтать о нескольких обедах, разогретых по дороге и съеденных не в сухомятку.
— Хех, — Петр крякнул, глядя на столь выгодное предложение. — Ну-у-у, устраивает.
— А это вам, если сможете мне помочь и объясните Петру, что и как надо сделать, — Морхольд достал кожаную укладку, мягко звякнувшую на столе. — Прошу.
Майор развернул чехол, провел пальцами по светлому металлу хирургических инструментов. Кивнул и показал рукой на занавеску, приглашая зайти.
— Майор медицинской службы Корж, — представился он и подвинул табурет. — Рассказывайте. Где болит, как болит, давно болит? Снимите плащ и повернитесь спиной. Зверюшку посадите вон туда, на сундук. Сидеть!
Жуть, как ни странно, послушалась. Сидела и не отсвечивала. На ее месте Морхольд поступил бы так же. Уголок врача впечатлял неподготовленного человека.
Здесь пахло больницей. Тем самым непередаваемым запахом дезинфекции, спирта, еле ощутимым ароматом крови и боли. Широкий походный хирургический стол говорил сам за себя.
— Когда проявилось? — майор нажал на один из позвонков, Морхольд вздрогнул и зашипел.
— Меньше недели назад. Приложило меня как следует.
— Упали?
— Снаряд разорвался рядом.
— Снаряд?.. — майор Корж нахмурился. — Значит, я не ошибся. Около пяти дней прошло?
— Да.
— Мой вам совет, — Корж откинулся на спинку походного складного стула, взял набитую трубку и закурил. Так же благородно и аристократично, как делал все остальное. — Не говорите здесь про снаряды. Понимаете, мало кто поверил, что это были разрывы. Слышали многие, хотя звук доходил еле-еле, но… Но служба безопасности здесь все-таки работает. И то, что мир вокруг не сжался до размеров детской песочницы, мы давно поняли. И уж если кто-то стреляет снарядами, то… Что за противник?
— Не знаю. — Морхольд оделся. — Танк. Самый настоящий танк. И несколько модных военных грузовиков. И военные, одинаковые, профессионалы.
— Плохо. — Майор затянулся, выпустив дым через нос. — Я воспользуюсь вашей информацией послезавтра. Вы ведь скоро улетаете?
Морхольд выдохнул. Глянул в его холодное лицо.
— Может, мне сразу вам все рассказать? Вы же майор не только медицинской службы в отставке?
Майор улыбнулся. Тонко и хищно, само собой.
