Морхольд поморщился. Вот что он за человек такой, а? Только-только вроде бы перестал все решать силой, и снова туда же. Усатый, смахивающий на Марио, смотрел на него, как бандерлог на удава Каа.
— Да успокойся, падла, не буду я тебя бить. Вот эта куртка, брюки и вот эти унты. Сколько?
Сперва Морхольду подумалось, что он ослышался. Но усач прохрипел еще раз, и вот тут Морхольд снова не выдержал. Сжал тому горло чуть сильнее и прошипел, глядя в покрасневшее лицо:
— Сколько?!!
Пальцы пришлось разжать: торговец явно начал задыхаться. Тот закашлялся, отодвинувшись дальше, и затравленно посмотрел на них. Народ вокруг гомонил и делал вид, будто никакой разборки нет и в помине.
Усатый отдышался и тихонько просипел, разминая горло:
— Ну, а как вы хотите?
Вот тут Морхольд его даже зауважал. Дядька-то тертый калач, на своем стоит и все тут. С места двигаться не хочет. Он кивнул и протянул тому руку, помогая встать. Отказываться усач не стал. Поднялся, косясь на него и отряхиваясь.
Морхольд подумал и извинился. Дождавшись сердитого кивка, продолжил:
— Мы на вы перешли?
Усатый достал из кармана тоненькую фляжку, хлебнул крепкого, отдышался и затряс перед глазами Морхольда рукавом «вудленда»:
— Послушай, уважаемый, ну что ты хочешь? Посмотри, какой материал, а? Что предлагаешь?
Морхольд довольно осклабился, уловив нужную перемену в разговоре, и, развязав мешок, достал плитку. И два баллона.
— Полные. Хоть сейчас проверяй.
Ага, вот тут он не промахнулся. Глаза дядьки заблестели, явно прикидывая пользу, пусть и не особо долговечную. Да, так и есть. Вон как заинтересовался, в руках крутить начал.
Усач поджал губы, разглядывая металл плитки и пластик кейса, уважительно покивал головой, возвращая:
— Ну, не знаю… это как-то. А баллоны еще есть, а? — и явно расстроился, когда Морхольд отрицательно мотнул головой. — Как? А, для второй плитки? По рукам, да, по рукам.
Морхольд повернулся к Лепешкину, уже клеящему какую-то новую деву. Судя по одежде, не иначе как горничную из гостиницы.
— Саш, позови патрульных, мне свидетели нужны.
Усатый сморгнул, так это… испуганно. Вон оно чего… видать, было у него под полой что-то такое, за что по головке не погладят.
— Зачем?
— Чтобы ты мне в спину не заорал, что я тебя ограбил.
Морхольд услышал позади характерное позвякивание и кивнул двум вошедшим патрульным:
— О, здравствуйте, уважаемые хранители порядка. Прошу засвидетельствовать факт передачи и приема товаров. Вам от этого что? Процент, по три патрона. По рукам?
И он протянул ладонь торговцу. Тот засопел, но пожал.
— Спасибо. — Морхольд довольно погладил «вудленд» и отсчитал патроны патрульным. — А маскхалат зимний сколько? Да побойся ты бога, человече…
Но спорить дальше не стал. Унты, к слову, у торгаша оказались очень хорошими. Запасы патронов у Морхольда уменьшились практически на четверть, зато с одеждой теперь был полный порядок. И с обувью, в принципе, тоже.
На рынке за время общения с усатым явно прибавилось народа. И не людей тоже. Когда они с Лепешкиным прошли мимо нескольких огромных мохнатых страшилищ, Морхольд удивленно остановился.
— Саша, это кто?
— Терьеры.
— Какие, к лешему, терьеры? Это ж просто медведи какие-то!
Лепешкин пожал плечами.
— Русский черный терьер, ты че? Роскошная порода. Ну да, подросшие немного. Но красавцы. Такие вот здесь охраняют все нужное.
— И их продают?
— А то. По сто патриков за щенка, чего ты хочешь. Семеркой. Так они того стоят.
Собачник, кормящий одного из «медведей» чем-то вкусным, покосился, но ничего не добавил. Треть стоимости полета для Морхольда. За собаку.
Возле указанного дедом книжного развала Морхольд притормозил. Кое-что стоило посмотреть. Да еще как стоило. Плавание в Соке не прошлом даром не только для самого Морхольда. Атлас пережил ледяную воду неплохо, в отличие от нескольких самокруток. И суши — не суши, густо-коричневое табачное пятно на двух страницах, от Волгограда до Крымска не сходило. Раскинулось вольготно и привольно чайной медузой, скрещенной с осьминогом. Скрыла по половине листа каждой карты.
Развал оказался вполне благоустроенным шалашом, накрытым практически непромокаемым пологом из нескольких сшитых вместе плащ-палаток, проклеенных чем-то водоотталкивающим и украшенных вставками. В качестве вставок торговец использовал флаг КША, большой портрет батьки Махно и Че с сигаретой во рту.
— Весело, — Морхольд уважительно кивнул, разглядывая лица героев минувших дней. — Мне сказали, что вы Вячеслав Бакулин и вы главный местный специалист по книгам. А по картам?
— Доброго дня. — Торговец, оторвавшись от черного томика с надписью «Искусство войны», изучающе глянул на Морхольда. Задорно топорщилась практически «шкиперская» бородка. — Я действительно Вячеслав Бакулин, и не знаю, насколько являюсь главным специалистом по книгам в Курумоче. По поводу карт хотелось бы уточнить: вы имеете в виду географические или необходимые для, как минимум, подкидного дурака?
— Имею в виду именно географические. Желательно что-то вроде атласа автомобильных дорог.
— Хм, интересный вопрос. Какие населенные пункты интересуют?
