После отплытия, работы по обустройству продолжались полным ходом. Амяз наладил водоснабжение, выдраил пустующее машинное до блеска, побегал по кораблю исправляя мелкие недостатки в проводке. В перерывах он оборудовал свою каюту. Когда Капитан заглядывал туда последний раз, интерьер напоминал восточный дворец с военно-морским уклоном.
Старпом возился с рацией. Ее не разукомплектовали, что удивительно, однако за время бездействия что-то окислилось, что-то разболталось, а куда-то набежали эпические толпы насекомых и там подохли. Разобрав нежную технику до основания Старпом надраил все контакты, изгнал незаконных жильцов, собрал все обратно, нашел на столе какую-то деталь, долго ругался, разобрал опять и, вспомнив что деталь забыл на столе Амяз, снова долго ругался. Капитан заходил пару раз узнать как у него дела и получив в ответ порцию зубодробительных радиотехнических терминов вперемешку с сочными эпитетами в адрес тех кто проектировал эту «хрень с лампами», решил оставить помощника в покое.
А вот кого он в покое оставлять не собирался так это Федора. Обучение грамоте было решено совместить с изучением азов морского дела, поэтому вместо букваря, новоиспеченный матрос учился читать и писать по наставлению морскому делу, завалявшемуся у Капитана в рундуке. Дело, правда, осложнялось тем что наставление было на залесском, а говорил Федор на дикой смеси ислас и аламенкского, но Капитан со словами: «Нехай. Вот заодно и первый иностранный язык выучишь!», решил что это не помеха.
С обучением счету было намного легче из-за интернациональности цифр и наличию у обучаемого кое каких базовых знаний. Но, главным образом, благодаря изобретенной Капитаном оригинальной системе обучения. Суть ее была проста: Федору давали простую математическую задачку и если он правильно ее решал, то получал одну сигарету. Если решал неправильно - отдавал две. Курить Федор любил и посидев, поначалу, пару дней без табака, уже через неделю щелкал любые задачки на элементарные математические операции как попугай семечки.
…
- На. Заслужил…
Капитан выдал Федору, бодро помножившему восемнадцать на семь очередную сигарету. Сзади раздался гулкий удар. После чего приветственный рев возвестил что Бьернсон решил пожаловать к ним в гости.
- Ты чего скачешь как блоха? Сходни же есть?
- Так быстрее... - отмахнулся Бьернсон и огляделся по сторонам, - Скучно...
- А я те чо? Клоун?
- Не… - Бьернсон потупил, потом внезапно предложил, - Давай подеремся?
- Нафига? Совсем делать нечего?
- Ага.
- Беда... - задумчиво протянул Капитан, - Дык мы же уже дрались? Так и познакомились.
- Тогда не считается. Ты резкий как понос - я приготовиться не успел. Был бы готов - хер бы ты меня вырубил.
- Думаешь? Ну давай повторим. Только айда за надстройку - чтобы авторитет твой боцманский перед обезьянником вашим не ронять.
Капитан вразвалочку пошел на обращенную к морю сторону корабля, дабы происходящее не было видно с «Амелии». Там Старпом, Федор и Амяз курили и трепались о всякой фигне.
- Тох - подь сюды. Реферем будешь.
- Вы что? Побоксировать решили?
- Типа того... - неопределенно махнул рукой Капитан, - Бьернсону скучно и он хочет в морду. Я не смею отказать.
- Это кто кому еще в морду! - возмутился Бьернсон и встал раскорякой символизирующей в его краях боевую стойку.
Капитан покрутил торсом, подвигал плечам разминая мышцы и кивнул Старпому что он готов. Старпом, в своей обычной иронично-издевательской манере, сперва изобразил ужимки ринг-конферансье, потом девицу, демонстрирующую табличку с номером раунда, потом рефери и дал отмашку.
Бьернсон с ревом бросился вперед, пытаясь с наскока опрокинуть Капитана. Однако ввиду того что тот имел фигуру, массу и центр тяжести схожий с таковыми у сорокагаллонной бочки, этот маневр успеха не имел. Сцепив пальцы в замок и двинув ими Бьернсону по хребтине, Капитан отбросил его и нанес боковой правый в челюсть с такой силой, что хватило бы на вышибание ворот средних размеров крепости. Бьернсон отлетел, врезался в надстройку, отскочил от нее как мяч, пару раз провернувшись пересек палубу, после чего повис на планшире. Старпом хотел дать отмашку, но Бьерн, постанывая, кое как встал и приготовился продолжать бой.
- Эй, туруру! Я тут!
Капитан окликнул его, давая понять что он смотрит не в ту сторону. Бьернсон, покачиваясь, развернулся.
- А ты ниче - крепкий мужик. Остальные, обычно, за борт вываливались. Давай я те фору в три удара дам за это.
Подойдя, Капитан демонстративно сложил руки за спиной.
- Бей.
- Пожалеешь! Я ведь врежу!
- Ну пожалею - так пожалею. Бей давай.
Широко размахнувшись Бьернсон двинул Капитану в челюсть, потом повторил тоже самое с левой и, напоследок, попытался пробить в солнечное сплетение.
- И че? Все? - Капитан подвигал ушибленной челюстью, - Да меня бабка в детстве сильнее порола. Смотри, как надо!
Кулак, просвистевший со скоростью пушечного ядра, врезался Бьернсону в живот, сгибая пополам и отбрасывая назад на пару метров.
