— Ты знаешь, чем хорошая охрана отличается от очень хорошей? Хорошая охрана закроет хозяина телом от удара кинжала. Очень хорошая не даст убийце его вытащить… А у Хензира охрана лучшая. Она наклоняется и шепчет на ухо: «Не стоит этого делать», еще когда убийца думает, где купить кинжал…
— Ты говоришь о нем так, как будто ты его боишься.
— Боюсь. И тебе советую. Очень советую… — Тиран встал и тяжело вздохнув налил себе воды, — Знаешь, почему я люблю шахматы? Они учат видеть на несколько ходов вперед. Скажи мне — какие будут твои следующие ходы?
— У меня в сарае заперт сын одного из их офицеров… Я послал им записку. Если они хотят, что бы он жил, их Капитану и его помощнику придется явится ко мне самим.
— Зачем тебе они? Тебе нужен северянин.
— Немного не так… — Фавваз потупился, — Мне нужны они, но мои люди перепутали и напали не на тех.
— Погоди… Мне доложили, что люди с Амена заказали тебе убить бородатого северянина и поймать невысокого худого с этого корабля. Невысокого вы сцапали и я думал, что все что вам осталось — разделаться со вторым?
— Немного не так. Заказчику нужен капитан и его помощник. А это были не те. Мы обознались…
— Ишак… — перегнувшись через стол Тиран отвесил Фаввазу пощечину, — Ты устроил много шума, нажил себя Хензира во враги, а сейчас, оказывается, еще и Синдикат! Если бы ты выполнил заказ хотя бы наполовину, вы могли бы договорится! Но ты его провалил!
— Но заложник!
— Скажи — судя по тому, что ты о них узнал, они похожи на идиотов? Наивных идиотов, готовых поверить, что ты отпустишь заложника, если они придут к тебе? Нет! Они не идиоты. И, если они не идиоты, они не пойдут на верную смерть, чтобы ты убил всех троих. Они дадут ему умереть, а потом вернутся и отомстят. Шах и мат…
Тиран подвинул своего ферзя к королю Фавваза и, дождавшись пока тот, скрипнув зубами от досады, признает поражение, встал и подошел к окну.
— Когда ты договорился об обмене заложника?
— Я сказал им быть у старого храма завтра. Там хорошее место для засады.
— Иди. И моли небо, чтобы они оказались идиотами…
Закончив с размещением Бьернсона в лазарете Доктор, первым делом, взял машинку для стрижки и остриг Чуму налысо. Волосы и лохмотья он собрал и торжественно сжег, а монеты и все что было ценного и нужного в карманах, замочил в дезрастворе. Потом, не полагаясь на сознательность Чумы, поручил Барабашке отмыть новенькую добела. И что-то они подзадержались. Постучав в дверь душевой, он услышал плач, дернул дверь и узрел Чуму с Барабашкой голыми, ревущими в обнимку.
— Оу! Я есть извиняйтся за вторжений! Что есть происходить? — поинтересовался Доктор деликатно отворачиваясь.
— Я… Я… Я не знаю-у-у… — проревела Барабашка, — Она заплакала и я тоже-е-е…
— А вы, фройляйн почему есть плакать?
— Ано само! Ана мине голву терла и патом я плакать стала! Глаза йест!
— Иа! Понимайт… Это есть мыло. Оно есть раздражайт роговица. Для того, кто не знаком с гигиена, это есть возможно шок… Вы есть закончить мытье?
— Почти… — Барабашка, хлюпнула носом, — Мы сейчас..
Доктор кивнул, и закрыв дверь вышел. В кают кампании по своему обыкновению сидела и читала Лисса. Увидев румянец на лице дяди, она ехидно усмехнулась.
— «Вижу, что-то пошло не по плану? А я ведь предлагала свою помощь!»
— «Нет. Благодарю. Учитывая твою склонность к разным перверсиям, я лучше поручу это дело ей».
— «Дядя — вы переоцениваете мою похоть. И недооцениваете мое чувство самосохранения. Я прекрасно знаю, какой список заболеваний может быть у уличной девки. Я бы мыла её резиновых перчатках длинной щеткой».
— «Да. Так я и поверил. После того, что ты тут устроила…»
— «Ну вы тоже меня поймите — после того, как мы прибудем на место, я снова на неопределенный срок останусь в месте, где единственный мужчина, который может скрасить мое одиночество, это божок Тики-Тики…»
— «Не продолжай. Это уже слишком пошло. Тем более, что я знаю, как он выглядит. И анатомию».
— «Ну тогда вы должны понимать, что у меня тоже есть потребности диктуемые природой. И корабль, битком набитый крепкими самцами, которые уплывут и все что было — уплывет с ними, для меня просто подарок».
— «Почему ты не найдешь себе пару там? В колонии?»
— «Потому, что меня возбуждает интеллект. Я не готова к длительному общению с существом, уступающим в развитии аквариумной рыбке. А разовые романы там крутить сложно — местные очень болтливы…»
— «Прости — мне пора…»
Увидев вернувшихся из душа Барабашку и Чуму, Доктор радостно ухватился за шанс закончить этот в высшей степени неловкий для него диалог.
— О! Вы есть закончить! Шнелле в медицинский кабинет. Я есть проводийт углубленный осмотр и назначайт лечений!
— А што? Эта ище была ни личение?
— Нихт! Только предваритейльный этап! — Доктор, проверив качество помывки, остался в целом удовлетворен и потащил Чуму в лазарет, — Фрау Черри — вы пока забирайт у Боцман одежда и приносийт ей.
