— Ну ты у нас, вроде как, за свободу?
— Клевета. Я не за свободу — я за справедливость! Если кто-то готов сражаться, то будет справедливо, если он победит. Если кто-то склоняет голову, то будет справедливо если ему наденут ошейник. А на чью-то свободу или несвободу мне плевать. Каждый должен получить то, что заслужил.
— Ты поэтому спутался с Эринцами?
— Нет конечно. Я с ними потому, что они виски отменный гонят, и выпить любят. Ну и в целом ребята веселые. А еще пиво! Ты бы знала какое они делают пиво…
— Ты опять прикидываешься дураком, чтобы меня позлить?
— Разумеется! Ты сама сказала, что я многих раздражаю. И это не случайность! Это — ежедневный упорный труд! Ай! Ай! Отпусти мои «причиндалы» — они тебе еще пригодятся…
— Я бы с удовольствием их выдрала и набила из них чучело, но боюсь Георг не одобрит такое украшение в моей спальне.
— Кто такой Георг?
— Мой дворецкий.
— Зачем тебе дворецкий?
— Во первых, в свое время, это было модно, — отпустив Старпома Миледи брезгливо отряхнула пальцы, — А во вторых, знал бы ты как приятно, когда по утрам тебя будит солидный господин в безукоризненно выглаженном фраке и говорит что-то вроде: «Доброе утро госпожа. Вы вчера поздно легли и не распорядились насчет завтрака, поэтому я приготовил омлет по Гюйонски, а также взял на себя смелость перенести вашу встречу на два часа…» Хотя, кому я это рассказываю? Человеку, который все время живет в отелях и постоялых дворах?
— Неправда! У меня, один раз, был свой дом. Ты там, кстати тоже была!
— Да. И помню, как он выглядел. Помесь лаборатории с пыточным подвалом.
— Что?! Да у меня там даже камин был!
— В котором ты заживо сжег человека. При мне!
— Не только при тебе, но и по твоей просьбе!
— Я не просила его сжигать!
— Я задал тебе вопрос и ты сказала: «Да!»
— Ты спросил: «Эта штука же не боится огня?» и, когда я сказала «Да», пнул несчастного ублюдка в огонь.
— Ну, во первых, он мне сильно не нравился, а во вторых, та штука нужна была тебе срочно, а он её проглотил. Что мне еще оставалось делать?
— Ты не знаешь, как по другому достать из человека то, что он проглотил?
— Знаю. Но это довольно мерзкое зрелище. С какого бы конца оно не вышло. Я не хотел делать это при тебе.
— А сжечь его при мне, по твоему, менее мерзко? Я потом неделю жаркое есть не могла.
— По крайней мере, более чисто. Мне лень было полы мыть.
— Вот оно что!
— А еще я хотел произвести на тебя впечатление. Думал, ты оценишь.
— Я должна была это оценить?
— А ты не оценила?
— Оценила… Еще как оценила. Ты вообще мастер производить впечатление на дам. Если продолжаешь в том же духе, то я не удивлена, что тебе понадобилась эта простушка с прополосканными начисто мозгами. Другие от тебя бегут без оглядки.
— Во первых, я тогда был не особо опытен в таких делах, а во вторых — у нас потом была жаркая ночка. Возле того самого камина, кстати. Так что, можно сказать, что все удалось.
— Ты опять пытаешься меня довести? То, что случилось потом, никак с этим не связано. А про камин я просто забыла.
— Вот видишь? Если я способен заставить девушку забыть о подобном…
— Теперь заставь меня забыть об этом разговоре. А себя — о плане пробраться в Убежище. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ой, да брось ты! Что они мне сделают? Убьют?
— Ты неисправим…
— Ага. И еще не забыл кое-какие трюки которые так влияют на твою память. Так что ты там забыть хотела..?
Бьернсон был безмерно опечален тем, что нападавших прибили без него, поэтому Капитан позволил ему вывести корабль на морские просторы. Доктор конечно протестовал, но его уверили, что это не сопряжено с нагрузками и, в принципе, пойдет только на пользу, так как свежий морской бриз, солнце и положительные впечатления.
Отдав швартовы, «Интернационал» дал прощальный гудок и двинулся набирая ход на выход из бухты. Их сопровождал Дахр на катере.
— «Руба» вызывает «Таеа», как слышно меня? Прием!
Корабли шли рядом так, что можно было легко доораться, но Дахр обожал всякие технические новинки упрощавшие жизнь — лифт, электричество, водопровод, телефон. Тем более, что они не на рынке, что бы глотку рвать. Солидные люди.
— «Таеа» на связи. Слышу вас хорошо.
— О! Чудесно, достопочтенный! У меня просто руки чесались проверить, как это все работает!
— Работает хорошо. Прием.
— Я просто забыл вам передать, что госпожа Миледи просила извинить её за то, что она не смогла попрощаться с вами лично. Дела. Прием.
— Не страшно. Все, что нужно, мы получили, человека её доставим, как договаривались. Прием.
— Я передам это с вашими наилучшими пожеланиями… Благодарю вас за то, что вы открыли мне чудеса судовождения. Однако нам пора прощаться — я уже начал изучать навигацию, но, боюсь, пока мне еще не стоит терять берег из вида. Удачного плавания и да хранят вас те боги, в которых вы верите!
— Взаимно. Желаю, чтобы катер вам понадобится только для прогулок. Ну вы помните тот разговор. Конец связи.
— Благодарю за хорошее пожелание, достопочтенный. Конец связи.
