— Согласно морским обычаям и традициям, прошу принять моих людей на борт и поставить их на довольствие до ближайшего порта по вашему курсу. В качестве оплаты передаю вам то, что осталось от моего судна и груза, за исключением принадлежащих нам личных вещей.
— Ваше предложение принимаю, — Капитан пожал Слободану руку, — Добро пожаловать на борт. Бардья! Размести и распорядись насчет обеда. Крысу компанейскую, как оклемается, к Антону на разговор. Пусть популярно объяснит, чьи в лесу шишки. Он умеет… Амяз — ты с парнями осмотри судно, все полезное к нам, остатки затопить, чтоб не мешали судоходству. Исполнять!
Допив остатки кофе, Капитан сунул чашку Чуме, чтоб отнесла на камбуз и ушел к себе. Слободан крикнул своим, чтобы поднимались. Остатки экипажа «Илмаре», опасливо озираясь, взобрались на палубу «Интернационала».
— Ну че там?
— Вроде договорились. Капитан у них, судя по всему из залесцев, так что плантации нам не грозят.
— Угу — грозит лесоповал, — покивал Брава, — Они всех туда отправляют.
— Ты то откуда знаешь?
— В газете писали.
— Помолчи, а? Хватило того, что Пратт тут устроил.
— Кстати — что они с ним сделают?
— Допрашивать будут вроде как.
— Ну точно — лесоповал. Этот им понараскажет…
Тролль рыкнул на Браву, давая понять, что тот утомил и покосился на Физеля который недобро зыркал на разглядывавшего их с надстройки Ура.
— Вы как хотите, но если эта тварь ко мне приблизится — я ему въебу.
— Не советую, сяньшен, — ухмыльнулся Джеминг, — Китты обладают молниеносной реакцией и острыми когтями.
— Тебя забыл спросить, обезьяна богохульная…
— У нас сравнение с обезьяной считается лестным. Обезьяна умна, ловка и быстра.
— А для нормальных людей обезьяна, это карикатура на человека.
— Карикатура обнажает пороки. Возможно, поэтому они так не нравятся вашим соотечественниками, что те видят в обезьянах черты, которые пытаются скрыть?
— Ты сча допиздишься, прости Всемогущий мя грешного.
Ответить Джеминг не успел. Подошел Боцман и махнул всем следовать за ним в столовую.
— Так. Вон ваш стол. Еда сейчас будет. Если кому нужна медицинская помощь, то говорите — доктор вас осмотрит. Хотя он и так вас осмотрит. Вечером выдам вам матрасы. Спать будете тоже здесь. На офицерскую палубу не ходить. В кубрики экипажа тоже. Гальюн для вас в кормовой надстройке.
— Давай сразу говори, куда еще не стоит соваться, — попросил Слободан, — Чтобы потом проблем не было.
— В машинное, на мостик, к орудию, к зенитке, в мои склады. Диван и стол со стульями для офицеров. Проигрыватель с пластинками тоже. Экипаж от работ не отвлекать. К капитану обращаться: «Товарищ Капитан», к девкам не лезть — рожу разшибу.
— А есть девки? — встрепенулся Брава.
— Да. Четыре штуки, но я вас предупредил. И у нас Старший Механик — саргаш. Так что, кто на них косо смотрит — имейте ввиду. Любой выебон в его сторону и до суши будете добираться вплавь.
— А если я на нелюдей косо смотрю? — с вызовом поинтересовался Физель.
Боцман смерил его недобрым взглядом, потом презрительно фыркнул.
— Тогда хреново быть тобой. Потому, что у нас их тут двое, причем один из них — Зам по Боевой. И если ты решишь на него повыебываться, то нам тебя даже за борт выкидывать не придется. Он тебя прямо на месте на ленточки распустит. Понял?
— Я за ним послежу, — уверил Слободан, — Это все?
— Вроде все… Ах да — птицу тоже не трогать. Она у нас за дозорного, стоит на довольствии и член экипажа. Так что сидите себе тихонько, не нарывайтесь и, глядишь, до порта дотянете. Если будет скучно — вон там книжки всякие.
— А в карты можно? — поднял руку Брава.
— Только на сигареты.
— А есть сигареты?
Брава, которого после крушения не так мучал скудный паек и туманные перспективы, как отсутсвие курева, аж подскочил. Боцман, посмотрев на него, вздохнул и порывшись в карманах кинул ему початую пачку.
— На. Но экономь. Тут курильщиков — полэкипажа и на тебя мы не рассчитывали. Курить строго на палубе. Окурки за борт не бросать: Капитан увидит — будешь за ним нырять, потом есть перед строем.
— Были прецеденты?
— А то! Ладно — я пошел вашего дурачка откачивать. Ему Старпом хочет пару шуток рассказать.
— Смешных?
— Других не знаем…
Боцман вышел, а Слободан с злобной гримасой повернулся к Физелю.
— Слушай, Посвященный, ты совсем дурак, как Пратт, или у просто на встречу со своим работодателем торопишься?
— Нелюди — твари Безликого!
— А вот здешний капитан так не считает.
— Богохульник ебаный…
— Ну иди — скажи ему это.
— Не искушай меня без нужды.
