– В прямом… – вскочив, Коваль начал прохаживаться туда-сюда, – Почему нет никаких последствий? Почему они нигде не всплыли в том или ином виде? Не для коллекции же им нужны эти бумаги? Они должны были их как-то использовать. Если они у них есть…
– Вы думаете, товарищ майор, что они не у них? Что они их не нашли?
– Да. Я именно так и думаю. Гражданочка – вы точно убирали вещи только на чердак и в подвал? Точно ничего не подарили, не сдали в музей, не продали?
Клавдия Семеновна замерла, вращая глазами от напряжения, потом они с Турухаевым синхронно воскликнули: «Сервант!» и кинулись в дом.
– Сервант, товарищи! Я, дура, про него совсем забыла!
– Вещи в серванте?
– Нет – в кладовочке! Когда Авсен ко мне переехал, он свои мебеля привез. Квартирка маленькая – все расставляли как получалось. А сервант – огромный!
Подбежав к монументальному дубовому серванту, Клавдия Семеновна принялась вытаскивать из него посуду и фарфоровые статуэтки.
– Мы эту гробину туда-сюда – нигде не помещается. Пришлось им кладовочку задвинуть!
– И вы его с тех пор не трогали?
– А как его тронешь? Куда? Мы даже когда ремонт делали – обои за ним не клеили! Он пудов десять весит, плюс наложено в него!
– То есть, даже если агент знал про кладовку, ему туда в одиночку было не добраться?
– Да ему и вдвоём не добраться. Нам бы вчетвером его подвинуть. Сеня – выноси стол! Он тут мешает!
Закончив разгружать посуду, Клавдия Семеновна уперлась в бок серванта, скользя тапками. Остальные кинулись помогать.
Некоторое время казалось, что все их усилия бесполезны, потом, наконец, влипшие в слои краски ножки серванта с хрустом отделились от пола и он нехотя пополз в сторону.
– Да… – Гриша, тяжело дыша, утер пот и посмотрел на борозды на половицах, – Незаметно и в одиночку туда точно не проникнуть… Ну – что там?
За сервантом обнаружилась затянутая пылью и тенетами облезлая дверь. Ключ от неё давно потерялся, так что пришлось ломать. Своротив топором простенький замок, Коваль открыл кладовку. Она была набита вещами которые, видимо, в подвал или на чердак убрать не решились. Книги, конспекты из мореходки, огромная модель броненосца из картона, боксерские перчатки и награды с различных соревнований.
Коваль осторожно покрутил модель, заглянул в перчатки, подёргал шпагат, которым были перетянуты тетради, охлопал старый выходной костюм. Потом осторожно, словно боясь спугнуть, снял с полки кубок.
Судя по табличке, это была награда победителю флотских соревнований по боксу. Полированная латунь давно потемнела, а на надписи явственно выступил припой, которым заделывали неправильно выбитую букву. Венчала кубок литая боксерская перчатка, навинченная на резьбовую шпильку, проходившую через кубок и удерживавшую составные части кубка вместе. Отвинтив навершие, Коваль снял крышку и заглянул внутрь.
– Ну шо там? – не выдержала Клавдия Семеновна.
– Есть что-то…
Запустив руку внутрь, Майор извлёк тугой пакет и разорвав его, просмотрел содержимое.
– Да! Они!
– Сенечка! – Клавдия обняла Авсена так, что у того что-то хрустнуло, – Ну шо – все? Вадик невиновен? Вы его вернете?
– Сделаем все возможное… Документы надо изучить…
Коваль посмотрел на Клавдию Семеновну, отвернулся к стене и достав толстую клеенчатую тетрадь, открыл и прочел последние страницы.
– Документы, как я сказал, надо будет ещё изучить, но дневник Иваркина содержит записи, подтверждающие, что он санкционировал атаку на «Фелицию» и берет на себя всю ответственность за последствия. Поэтому обвинения в дезертирстве и военном преступлении с вашего сына мы снимем. Насчёт «вернуть», правда, пока обещать не могу, но сделаем что сможем.
– Ну что, товарищ майор – мчим в управу? – осведомился Гриша.
– Погоди… – Коваль устало улыбнулся, – Нам ещё шкаф назад задвигать.
– Да бросьте! – Клавдия замахала на них руками, – Там пылюку вытереть надо, раз уж сунулись, да и вещи перебрать. Ох, радость-то какая! Пойду соседям расскажу!
– Погоди Клава, – Авсен замахал руками, – Может нельзя пока? Дело-то такое – государственное.
– И шо? Я этого пятнадцать лет ждала – выслушивала за спиной всякое! Нет! Я молчать не буду!
Клавдия Николаевна выскочила наружу, откуда немедленно донеслось: «А! Людка – вот ты где, падла! Иди-ка сюда – у меня есть пара слов тебе за моего мальчика сказать! Ты на него наговаривала? Ну во я тебе сейчас устрою!».
Вздохнув, Турухаев беспомощно развёл руками.
– Ну… С этим ничего не поделать.
– Ничего – мы понимаем. Спасибо за сотрудничество, – Коваль пожал ему руку, – Мы, пожалуй, поедем.
– А вы… – Гриша следом за Майором тоже пожал руку Турухаеву, – Когда немного все успокоится, найдите время заглянуть к нам. Попробуем вспомнить, кто у вас останавливался, может, найдём того кого они послали тут порыться.
– Непременно – я всегда рад помочь… – Авсен немного помялся, – Вы уж извините Клавдию… Ей так сложно было все эти годы.
– Понимаю. Ничего страшного – пускай…
