– А меньшая?
– Собрание ритуальных предметов, оружия и керамики монго, несколько истуканов неизвестного происхождения, найденных при строительстве форта, неплохие экземпляры местной резьбы по дереву. Также в экспозиции представлены старинные карты, личные вещи, по утверждению дарителя принадлежавшие «Черному Орао», хотя я, конечно, сомневаюсь. Есть несколько фальконетов эпохи парусного флота и пятьдесят или шестьдесят абордажных сабель и палашей.
– Скока-скока?
– Я точно не помню – этот ржавый хлам выкинули из арсенала вместе с кучей кремниевых ружей. В запасниках этого добра, вместе с камзолами того же времени, просто горы… Каждый раз, когда кто-то из местных сливок общества начинает перестраивать свой особняк, мне притаскивают очередную груду ветхого старья, времён основания колонии. И ладно бы оставляли вместе с сундуками! А то ведь приходится всякий раз заказывать под это стеллажи и ящики. А мне их доставляют только до ворот – дальше приходится волочь это самой.
– Мужика вам надо… – покачал головой Капитан.
– Да где их взять? – притворно вздохнула Лисса, – Проще, когда мы зайдем на Доминис, купить там мускулистого раба-мулата…
– Может мы там собираемся вас саму в рабство продать.
– Только если в сексуальное. Я не для того получала образование чтобы работать на плантации.
– А кто вы по образованию, сеньора? – влез в их пикировку Марио, – Если это, конечно, не тайна.
– Окончила колледж изящных искуств в Шлегборне, и, если верить тому что написано в дипломе, я бакалавр в области литературы и филологии. Также я заочно изучала историю искусств, но этот диплом куда-то потерялся. Возможно, до сих пор закрывает дыру в стене на одной из моих бывших съемных квартир.
– О! Искусство и история! Два моих любимейших предмета! – Марио осторожно, словно боясь спугнуть, перебрался поближе, – Вы знакомы с фессалийскими художниками эпохи трёх тронов? Я просто влюблен в тот период – время, когда живописцы только-только начали отходить от имперских канонов, ища свой собственный стиль…
– М-м-м… – заинтересованно усмехнулась Лисса, – Фессалиец, который заводит разговор об искусстве не с Пикколо Паккарди? Это интригует…
– Паккарди, без сомнения, велик, но мы не должны забывать что он достиг этого, стоя на плечах титанов вроде…
Капитан не стал слушать дальше – череда имён художников звучала для его уха как заклинание призыва демонов… Или название блюда в фессалийском ресторане: «Млено-Франческо-Бонини-Карло-Фантоциио. С тертым сыром.»
Поэтому он встал и пошёл проверить несение вахты.
На мостике Федор расслабленно оглядывал пустынные морские просторы, краем глаза наблюдая как Сыч, питавший слабость к блестящим вещам, пытался отковырять и унести надраенный латунный колпак с гирокомпасом. Это занятие было по определению обречено на провал, но птиц упорно пытался зацепится когтями, отчаянно махал крыльями и пронзительно негодовал по поводу нежелания компаса отделяться от основания. При виде Капитана Сыч немедленно прикинулся ветошью, соскользнул вниз и там затих, изредка кося желтым глазом из-за тумбы.
– Только в радиорубку его не пускай… – предупредил Капитан и пошёл дальше.
На корме, в гордом одиночестве, Бьернсон зубрил навигацию. Увидев Капитана, он грустно вздохнул и перелистнул страницу.
– Ну как прогресс?
– Херню какую-то придумали… У меня уже изнутри черепа все чешется…
– Это извилины шевелится начинают. Затекли, поди, без движения. Ниче – тут как лисапед. Раз освоил и потом хрен забудешь. Тем более что без навигации ты не моряк, а «краб». Тот который в море ходит пешком и недалеко.
– Я не «краб»!
– Тогда учи навигацию. Туго идёт – вон Марио попроси объяснить.
– Чтоб я! Бъернхельмец! Какого-то южного хлыща просил!!?
– В первую очередь ты дурак. А бъернхельмец уже сильно потом… Но раз так хочешь, тогда осваивай сам и не ной. Будь суровым северным мужиком.
– А я ною?
– Определённо…
– Да чтоб его!
Бьернсон несколько раз от души саданул себе кулаками по башке, видимо надеясь, что от этого мозги заработают лучше, плюхнулся на место и снова вгрызся в неподатливый гранит навигационной науки.
В машинном его встретили Багир с Михаем. Рожи у обоих были подозрительно хитрые. Капитан покосился на них, потом принюхался.
– Пили что-ли?
– Нэт!
– Ни – нема чого…
– А что довольные такие?
– Та так – займаемося техничным творчиством, поки Старший Механик почивае.
– Самогонный аппарат что-ли делаете?
Михай с Багиром отрицательно замотали головами.
– Только попробуйте…
Капитан погрозил обоим кулаком и огляделся по сторонам.
– А где Кара?
– Теж почивае.
– Она с Амязом там что-ли отдыхает?
– Не можу знати. Вони – люди скромни, а я – диликатний…
– Да я только за! Амяз – он такой. Ответственный. Один раз уже до лазарету уработался. Пусть отдыхает… А вы смотрите мне тут!
Еще раз погрозив кулаком, Капитан покинул отсек. Багир с Михаем переглянулись.
– Знаете, що я вам скажу, шановний?… Думаю, коли ми закинчим з сим шерстяним упирем, то впритул займемося цим вопросим… Моя душа тоскуе до перцовки.
– Капытан узнаэт – голова отвэртит…
