Чума, услышав про «жрать», тоже активизировалась. Остриженная под машинку, в одежде на несколько размеров больше и с бегающим взглядом, она выглядела как новобранец водворенный в казарму. Обувь была для неё чем-то новы и непонятным. Тем более, что ботинки тоже были сильно велики. Но оставить их Чума тоже не могла – вещь дорогая и ценная. Поэтому связав шнурки, она повесила ботинки на шею и перепрыгивая через три ступеньки побежала в столовую.
Когда перед ней поставили миску с едой, она схватила её и полезла под стол. Все попытки Доктора убедить есть по человечески эффекта не возымели – при попытке достать Чуму из под стола та кусалась, отбивалась и обжигаясь торопливо хавала горячую кашу. Пришлось ждать пока она насытится и только потом водворять в кубрик.
…
«Интернационал» покачивался на якорях в десятке метров от причала. Ввиду возможности нападения Капитан ввел усиленные вахты. Первую половину ночи выпало стоять механикам которые, посовещавшись разделились на две группы.
Михай и Багир с комфортом расположились в недоделанном барбете зенитного автомата. Там у них были лежанки, самогон и сигареты, так что тяготы службы переносились вполне терпимо. Периодически отползая покурить, под прикрытие броневых стенок, они вяло трепались «за жизнь».
– Вах, слющай! Ты горы никогда нэ выдел?
– Ну ось так сталося, пан. Здалеку ти що на горизонти в Порто бачив, звичайно. Але так щоб поблизу… Так не бачив.
– О! Много патэрял! Горы это вай как красыво! Особэнно лэтом. Воздух вдыхаэшь – чистый-чистый. Вода смотришь – она тожэ чистый-чистый. Крикнэшь – эхо тэбэ сто раз повторяэт! Выйдэшь на пэрэвал, а внизу далына вся зэлэньй, рэка внизу журчит, в нэбэ орэль лэтаэт… Аж шэвэлится нэ можэшь – такая красота!
– То влитку. А як взимку?
– Вай… Зымой я горы сам нэ видэл.
– Це як так?
– Зымой идэшь – тэбе мэтэль в рожу, холодно, тропынка скользкий. В ущэлье навэрнэшся и пизда… Я тот рот ибыль по сторонам башкой смотрэт!
– Шутити изволите пан?
– Вах, да понятно что шучу – выдэл я их зымой… Но зыма она в любом мэстэ одинаковый. Все бэлий, холодный, и вэтэр. Ипучий…
– Дозволю соби, пане, з вами не погодиться. У нас зима – так зима. Сниг пухнастий, дивки румяни. Наймеш возника и пишов кататися. Тим бильше що на зиму вси празнуванья випадають. Влитку-то празнувати кода? Все в полях. А взимку, як делати ничого, видразу вси и справляли… – Михай, достал приныканную в кранце первых выстрелов бутылку, – А як вы пан думати – можа ще по чарци?
– Вах! Можна канэшно!
– За ваше здравие… Потим я розповим вам про одну пани. Ми з нею в свий час чудово проводили время…
…
Амяз с Карой расположились на ходовой рубке. Кара давно хотела туда забраться но боялась – Старпом очень не любил когда кто-то ошивался возле антенн. Однако сейчас старшим был Амяз и он разрешил. Сверху открывался шикарный вид на город – в темноте центр Аргесаеванны переливался огнями походя на застывший фейерверк. Электричество тут считалось роскошью и провода тянули только к очень богатым домам чьи владельцы старались перещеголять друг друга в плане иллюминации.
А ещё с крыши рубки можно было заглянуть на нижние терассы виллы, где сновали наложницы в диковинных нарядах. Кара, которая не привыкла к такой откровенности, вертела головой разглядывая их и прикидывая как бы она сама в этом смотрелась. Амяз сидел рядом скрестив ноги и попивая кофе внимательно осматривался. Важность данного поручения не давало ему расслабится.
– «Амяз-аза, а это все жены Дахр-аза?» – спросила Кара по саргашски, указывая на очередную наложницу.
– «Нет. Как ручные животные. Что-то вроде граков.»
– «А зачем ему столько граков? Они же бесполезные?»
– «Богатые люди заводят ручных животных просто так. Даже если те не приносят пользы.»
– «Зачем держать дома что-то бесполезное?»
– «Чтобы все видели, что у тебя много еды и большой дом. У людей много странных обычаев.»
– «Например – драться на свадьбе? Капитан-аза говорил, что это у его народа так принято.»
– «Нет – это как раз понятная традиция,» – не согласился Механик, – «Силу показать, чтобы любой чудгаре или ещё кто злой сразу видели, что к ним соваться не стоит. А вот зачем ругаться, когда хорошо – вот это непонятно. Ругаться надо когда плохо.»
Кара молча кивнула и некоторое время смотрела на суда в порту. Темная вода и темный берег создавал иллюзию будто они парили в воздухе… Это заставило её вспомнить сказки, которые она слышала в детстве.
– «Амяз-аза – смотри… Они как корабли предков. Летят… Мне так мама рассказывала. Что чони раньше жили на небе. Летали по нему на кораблях… Как ты думаешь – это правда?»
– «Не знаю…» – Механик пожал плечами, – «Но мне тоже об этом рассказывали, а мои родители жили далеко от твоих. Значит что-то такое было, раз разные роды имеют одинаковую память.»
– «А почему, когда корабли наших предков упали, другие не вернулись за ними?»
– «Наверное не смогли. Была война – предки спасались от врагов. Может враг помешал им вернуться?»
– «Думаешь?»
– «Я не знаю… Но что-то должно было случится, раз они не вернулись. Это надо у старейших спрашивать. У тех кто хранит память.»
